Когда она улыбалась, ее темные, как вишни, зрачки расширялись, вспыхивая невыразимо приятным светом, улыбка весело обнажала белые крепкие зубы, и, несмотря на множество морщин в темной
коже щек, всё лицо казалось молодым и светлым.
Все нравилось ему в этом человеке: его прозрачные голубые глаза, широкая, мягкая улыбка, тугая, румяная
кожа щек. Четыре неглубоких морщинки на лбу расположены аккуратно, как линейки нот.
И лицо у него двустороннее: левая половина спокойна и точно припухла от удара, а на правой скула выдалась бугром,
кожа щеки всё время вздрагивает, точно кусаемая невидимой мухой.
Яркий румянец пробивался сквозь нежную, как у девушки,
кожу щек, оттененных, как и верхняя губа, темною небритою полосою волос, идущей от ушей к подбородку.
Между садов вьется узкая тропа, и по ней, тихо спускаясь с камня на камень, идет к морю высокая женщина в черном платье, оно выгорело на солнце до бурых пятен, и даже издали видны его заплаты. Голова ее не покрыта — блестит серебро седых волос, мелкими кольцами они осыпают ее высокий лоб, виски и темную
кожу щек; эти волосы, должно быть, невозможно причесать гладко.
Неточные совпадения
Не раз давно уже он говорил со вздохом: «Вот бы куда перебраться: и граница близко, и просвещенные люди, а какими тонкими голландскими рубашками можно обзавестись!» Надобно прибавить, что при этом он подумывал еще об особенном сорте французского мыла, сообщавшего необыкновенную белизну
коже и свежесть
щекам; как оно называлось, бог ведает, но, по его предположениям, непременно находилось на границе.
Я вздрогнул от ужаса, когда убедился, что это была она; но отчего закрытые глаза так впали? отчего эта страшная бледность и на одной
щеке черноватое пятно под прозрачной
кожей? отчего выражение всего лица так строго и холодно? отчего губы так бледны и склад их так прекрасен, так величествен и выражает такое неземное спокойствие, что холодная дрожь пробегает по моей спине и волосам, когда я вглядываюсь в него?..
Князь вернулся похудевший, с обвислыми мешками
кожи на
щеках, но в самом веселом расположении духа.
Разговаривая с ними, он обыкновенно глядит на них сбоку, сильно опираясь
щекою в твердый и белый воротник, или вдруг возьмет да озарит их ясным и неподвижным взором, помолчит и двинет всею
кожей под волосами на голове; даже слова иначе произносит и не говорит, например: «Благодарю, Павел Васильич», или: «Пожалуйте сюда, Михайло Иваныч», а: «Боллдарю, Палл Асилич», или: «Па-ажалте сюда, Михал Ваныч».
Пальцы ее все глубже зарывались в его волосы, крепче гладили
кожу шеи,
щеки.