— У них, синьоры, существует, должно быть, очень древний закон, [Закон, изданный Екатериной II в 1796 г., устанавливал так называемую черту еврейской оседлости, в которую входили Белоруссия, Екатеринославское наместничество и Таврическая губерния.
За пределами черты оседлости разрешалось проживать евреям, имеющим высшее образование, специалистам в области медицины, ремесленникам высокой квалификации и купцам 1 и 2-й гильдий.] воспрещающий евреям посещать Москву, — это, очевидно, пережиток деспотизма, знаете — Иван Грозный!
До сих пор одни только готтентоты оказали некоторую склонность к оседлости, к земледелию и особенно к скотоводству, и из них составилась целая область.
Опять живу я моего друга Черткова в Московской губернии. Гощу по той же причине, по которой мы съезжались с ним на границе Орловской и я год тому назад приезжал в Московскую. Причина та, что черта оседлости для Черткова — весь земной шар, кроме Тульской губернии. Вот я и выезжаю на разные концы этой губернии, чтобы видеться с ним.
Видя, что с визитными карточками да тремя стаметовыми юбками на этом белом свете немного можно поделать, матроска, по совету Юлоч-ки, снарядила возок и дернула в Белокаменную, где прочной оседлостью жили трое из детей покойного благодетеля.
Учились братья хорошо и, конечно же, мечтали о получении высшего образования, но мешала так называемая черта оседлости – ни в один университет евреев не принимали.
Древняя русская литература — наша, родная. Это наши корни, наши истоки. Как важно бывает обратиться к своим основам! Это своего рода тяга к «духовной оседлости», к обретению устойчивости, к укреплению чувства родного, коренного, которое, естественно, усиливается по мере того, как растет наше культурное самосознание.
Учились братья хорошо и, конечно же, мечтали о получении высшего образования, но мешала так называемая черта оседлости – ни в один университет евреев не принимали.
Те и другие по закону не могут иметь при себе семейств и вообще заводиться прочною оседлостью.
Благодаря умелому использованию пищевых ресурсов эти люди приобрели большую оседлость, чем ранние охотники-кочевники.