С
великим трудом, голодая, как бездомная собака, он, вопреки воле отца, исхитрился окончить гимназию и поступить в университет, но у него обнаружился глубокий, мягкий бас, и ему захотелось учиться пению.
— Могут и не хотеть! Подумайте, — люди с
великим трудом наладили для себя какую-то жизнь, привыкли к ней, а кто-то один — бунтует: не так живете! Не так? Да мы же лучшие силы наши вложили в эту жизнь, дьявол тебя возьми! И — бац его, учителя, праведника. Не мешай! А все же таки живая правда с теми, которые говорят: не так живете! С ними правда. И это они двигают жизнь к лучшему.
— А теперь вот, зачатый
великими трудами тех людей, от коих даже праха не осталось, разросся значительный город, которому и в красоте не откажешь, вмещает около семи десятков тысяч русских людей и все растет, растет тихонько. В тихом-то трудолюбии больше геройства, чем в бойких наскоках. Поверьте слову: землю вскачь не пашут, — повторил Козлов, очевидно, любимую свою поговорку.
Наконец с
великим трудом, уже ввечеру, удалось Ивану Федоровичу распрощаться; и, несмотря на свою сговорчивость и на то, что его насильно оставляли ночевать, он устоял-таки в своем намерении ехать, и уехал.
Неточные совпадения
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными способами, так и мне поскорей захотелось разбогатеть». Точных слов не помню, но смысл, что на даровщинку, поскорей, без
труда! На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час
великий, тут всяк и объявился, чем смотрит…
Будет работа
великая, // Будет награда эа
труд, // Только что рухнется дерево — // Цепи греха упадут».
Вглядыванье в общий вид нового берега или всякой новой местности, освоение глаз с нею, изучение подробностей — это привилегия путешественника, награда его
трудов и такое наслаждение, перед которым бледнеет наслаждение, испытываемое перед картиной самого
великого мастера.
В погреба идут во глубокие // К Одихмантьичу слуги верные, // Говорят ему таковы слова: // «Выходи, Сухман, ты из погреба: // Володимир-князь тебя милует, // За твои
труды за
великие // Хочет солнышко тебя жаловать // Городами ли с пригородками, // Еще селами да с приселками, // Золотой казной да бессчетною».
Об возне своей с чертями дед и думать позабыл, и если случалось, что кто-нибудь и напоминал об этом, то дед молчал, как будто не до него и дело шло, и
великого стоило
труда упросить его пересказать все, как было.