Неточные совпадения
Часто пели
песни. Простые, всем известные
песни пели громко и весело, но иногда запевали новые, как-то особенно складные, но невеселые и необычные по напевам. Их пели вполголоса, серьезно, точно церковное. Лица певцов бледнели, разгорались, и в звучных
словах чувствовалась большая сила.
Резкие
слова и суровый напев ее не нравились матери, но за
словами и напевом было нечто большее, оно заглушало звук и
слово своею силой и будило в сердце предчувствие чего-то необъятного для мысли. Это нечто она видела на лицах, в глазах молодежи, она чувствовала в их грудях и, поддаваясь силе
песни, не умещавшейся в
словах и звуках, всегда слушала ее с особенным вниманием, с тревогой более глубокой, чем все другие
песни.
— Знаете, иногда такое живет в сердце, — удивительное! Кажется, везде, куда ты ни придешь, — товарищи, все горят одним огнем, все веселые, добрые, славные. Без
слов друг друга понимают… Живут все хором, а каждое сердце поет свою
песню. Все
песни, как ручьи, бегут — льются в одну реку, и течет река широко и свободно в море светлых радостей новой жизни.
Привалов что-то хотел отвечать Половодову, когда раздались первые
слова песни, да так и остался с открытым ртом на своем горнем месте, куда усадил его Половодов.
У Бычкова даже рот до ушей растянулся от удовольствия, возбужденного
словами песни. Выражение его рыжей физиономии до отвращения верно напоминало морду борзой собаки, лижущей в окровавленные уста молодую лань, загнанную и загрызенную ради бесчеловечной человеческой потехи.
— Али ты, моя милая, мною чванишься? — повторил он
слова песни, которую только что пели, и, обращаясь к Марьянке: — мною чванишься? — еще повторил он сердито. — Пойдешь замуж, будешь плакать от меня, — прибавил он, обнимая вместе Устеньку и Марьяну.
Неточные совпадения
Мне памятно другое время! // В заветных иногда мечтах // Держу я счастливое стремя… // И ножку чувствую в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою своей; // Они не стоят ни страстей, // Ни
песен, ими вдохновенных: //
Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.
Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу голоса; один голос я тотчас узнал: это был повеса Азамат, сын нашего хозяина; другой говорил реже и тише. «О чем они тут толкуют? — подумал я. — Уж не о моей ли лошадке?» Вот присел я у забора и стал прислушиваться, стараясь не пропустить ни одного
слова. Иногда шум
песен и говор голосов, вылетая из сакли, заглушали любопытный для меня разговор.
Я запомнил эту
песню от
слова до
слова:
[«Хуторок» — популярная в середине XIX в.
песня Е. Климовского на
слова А. В. Кольцова (1809–1842).]
Из людской слышалось шипенье веретена да тихий, тоненький голос бабы: трудно было распознать, плачет ли она или импровизирует заунывную
песню без
слов.