Неточные совпадения
У нее
дрогнули руки. Упавшим голосом она проговорила...
В сердце ее вспыхнули тоска разочарования и — радость видеть Андрея. Вспыхнули, смешались в одно большое, жгучее чувство; оно обняло ее горячей волной, обняло, подняло, и она ткнулась лицом в грудь Андрея. Он крепко сжал ее,
руки его
дрожали, мать молча, тихо плакала, он гладил ее волосы и говорил, точно пел...
Одной
рукой сжимая его
руку, он положил другую на плечо хохла, как бы желая остановить
дрожь в его высоком теле. Хохол наклонил к ним голову и тихо, прерывисто заговорил...
Мать схватила
руку Николая и еще чью-то, она задыхалась от слез, но не плакала, у нее
дрожали ноги, и трясущимися губами она говорила...
Знамя красно
дрожало в воздухе, наклоняясь вправо и влево, и снова встало прямо — офицерик отскочил, сел на землю. Мимо матери несвойственно быстро скользнул Николай, неся перед собой вытянутую
руку со сжатым кулаком.
— Да, да! — говорила тихо мать, качая головой, а глаза ее неподвижно разглядывали то, что уже стало прошлым, ушло от нее вместе с Андреем и Павлом. Плакать она не могла, — сердце сжалось, высохло, губы тоже высохли, и во рту не хватало влаги. Тряслись
руки, на спине мелкой
дрожью вздрагивала кожа.
Она проснулась, охваченная
дрожью. Как будто чья-то шершавая, тяжелая
рука схватила сердце ее и, зло играя, тихонько жмет его. Настойчиво гудел призыв на работу, она определила, что это уже второй. В комнате беспорядочно валялись книги, одежда, — все было сдвинуто, разворочено, пол затоптан.
Костер горел ярко, и безлицые тени
дрожали вокруг него, изумленно наблюдая веселую игру огня. Савелий сел на пень и протянул к огню прозрачные, сухие
руки. Рыбин кивнул в его сторону и сказал Софье...
В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов
дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в
руку маленькую медную монету.
Мать наскоро перевязала рану. Вид крови наполнял ей грудь жалостью, и, когда пальцы ее ощущали влажную теплоту,
дрожь ужаса охватывала ее. Она молча и быстро повела раненого полем, держа его за
руку. Освободив рот, он с усмешкой в голосе говорил...
Лицо станового
дрогнуло, он затопал ногами и, ругаясь, бросился на Рыбина. Тупо хлястнул удар, Михаило покачнулся, взмахнул
рукой, но вторым ударом становой опрокинул его на землю и, прыгая вокруг, с ревом начал бить ногами в грудь, бока, в голову Рыбина.
Усталая, она замолчала, оглянулась. В грудь ей спокойно легла уверенность, что ее слова не пропадут бесполезно. Мужики смотрели на нее, ожидая еще чего-то. Петр сложил
руки на груди, прищурил глаза, и на пестром лице его
дрожала улыбка. Степан, облокотясь одной
рукой на стол, весь подался вперед, вытянул шею и как бы все еще слушал. Тень лежала на лице его, и от этого оно казалось более законченным. Его жена, сидя рядом с матерью, согнулась, положив локти на колена, и смотрела под ноги себе.
Он сел писать. Она прибирала на столе, поглядывая на него, видела, как
дрожит перо в его
руке, покрывая бумагу рядами черных слов. Иногда кожа на шее у него вздрагивала, он откидывал голову, закрыв глаза, у него
дрожал подбородок. Это волновало ее.
И ушел, высоко приподняв плечи, выпятив грудь, в новой шапке набекрень, солидно засунув
руки в карманы. На висках у него весело
дрожали светлые кудри.
— Прощай! — сказала она, вздыхая. Сын снова протянул ей
руку, и что-то ласковое
дрогнуло в его лице.
И торопливо ушла, не взглянув на него, чтобы не выдать своего чувства слезами на глазах и
дрожью губ. Дорогой ей казалось, что кости
руки, в которой она крепко сжала ответ сына, ноют и вся
рука отяжелела, точно от удара по плечу. Дома, сунув записку в
руку Николая, она встала перед ним и, ожидая, когда он расправит туго скатанную бумажку, снова ощутила трепет надежды. Но Николай сказал...
— Перед вами суд, а не защита! — сердито и громко заметил ему судья с больным лицом. По выражению лица Андрея мать видела, что он хочет дурить, усы у него
дрожали, в глазах светилась хитрая кошачья ласка, знакомая ей. Он крепко потер голову длинной
рукой и вздохнул. — Разве ж? — сказал он, покачивая головой. — Я думаю — вы не судьи, а только защитники…
— Вы имеете сказать что-нибудь по существу? — повышая голос, спросил старичок. У него
дрожала рука, и матери было приятно видеть, что он сердится. Но поведение Андрея не нравилось ей — оно не сливалось с речью сына, — ей хотелось серьезного и строгого спора.
Она улыбалась, пожимала
руки, кланялась, и хорошие, светлые слезы сжимали горло, ноги ее
дрожали от усталости, но сердце, насыщенное радостью, все поглощая, отражало впечатления подобно светлому лику озера.
Неточные совпадения
Татьяна то вздохнет, то охнет; // Письмо
дрожит в ее
руке; // Облатка розовая сохнет // На воспаленном языке. // К плечу головушкой склонилась. // Сорочка легкая спустилась // С ее прелестного плеча… // Но вот уж лунного луча // Сиянье гаснет. Там долина // Сквозь пар яснеет. Там поток // Засеребрился; там рожок // Пастуший будит селянина. // Вот утро: встали все давно, // Моей Татьяне всё равно.
Он верил, что душа родная // Соединиться с ним должна, // Что, безотрадно изнывая, // Его вседневно ждет она; // Он верил, что друзья готовы // За честь его приять оковы // И что не
дрогнет их
рука // Разбить сосуд клеветника; // Что есть избранные судьбами, // Людей священные друзья; // Что их бессмертная семья // Неотразимыми лучами // Когда-нибудь нас озарит // И мир блаженством одарит.
— Это лошадь отца моего, — сказала Бэла, схватив меня за
руку; она
дрожала, как лист, и глаза ее сверкали. «Ага! — подумал я, — и в тебе, душенька, не молчит разбойничья кровь!»
А надо бы заснуть, чтоб завтра
рука не
дрожала.
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его
дрожали… он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему
руку.