Неточные совпадения
Николай сел рядом с ней, смущенно отвернув
в сторону радостное лицо и приглаживая волосы, но скоро
повернулся и, глядя на мать, жадно слушал ее плавный, простой и яркий рассказ.
Матери хотелось сказать ему то, что она слышала от Николая о незаконности суда, но она плохо поняла это и частью позабыла слова. Стараясь вспомнить их, она отодвинулась
в сторону от людей и заметила, что на нее смотрит какой-то молодой человек со светлыми усами. Правую руку он держал
в кармане брюк, от этого его левое плечо было ниже, и эта особенность фигуры показалась знакомой матери. Но он
повернулся к ней спиной, а она была озабочена воспоминаниями и тотчас же забыла о нем.
Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной злобы. Он резким движением
повернулся в сторону старика и закричал, нелепо размахивая руками и задыхаясь:
О, как хороша она — твоя вера, Георгий, — прибавила она,
повернувшись в сторону моего отца, припавшего к ее изголовью, — и я удостоилась ее…
Неточные совпадения
Ну как тут было не
повернуться в известную
сторону?
Он
повернулся в другую
сторону и увидел женщину, казалось, застывшую и окаменевшую
в каком-то быстром движении.
«Посмотреть ли на нее еще или нет?.. Ну,
в последний раз!» — сказал я сам себе и высунулся из коляски к крыльцу.
В это время maman с тою же мыслью подошла с противоположной
стороны коляски и позвала меня по имени. Услыхав ее голос сзади себя, я
повернулся к ней, но так быстро, что мы стукнулись головами; она грустно улыбнулась и крепко, крепко поцеловала меня
в последний раз.
После короткого совещания — вдоль ли, поперек ли ходить — Прохор Ермилин, тоже известный косец, огромный, черноватый мужик, пошел передом. Он прошел ряд вперед,
повернулся назад и отвалил, и все стали выравниваться за ним, ходя под гору по лощине и на гору под самую опушку леса. Солнце зашло за лес. Роса уже пала, и косцы только на горке были на солнце, а
в низу, по которому поднимался пар, и на той
стороне шли
в свежей, росистой тени. Работа кипела.
— Господа, — начал он громко, почти крича, но заикаясь на каждом слове, — я… я ничего! Не бойтесь, — воскликнул он, — я ведь ничего, ничего, —
повернулся он вдруг к Грушеньке, которая отклонилась на кресле
в сторону Калганова и крепко уцепилась за его руку. — Я… Я тоже еду. Я до утра. Господа, проезжему путешественнику… можно с вами до утра? Только до утра,
в последний раз,
в этой самой комнате?