Неточные совпадения
Весовщиков сидел на стуле прямо, точно деревянный, упираясь ладонями
в колена, и его рябое лицо без бровей, с тонкими губами,
было неподвижно, как
маска.
— Он хочет сделать меня идиотом! — пожаловался Егор. Короткие, тяжелые вздохи с влажным хрипом вырывались из груди Егора, лицо его
было покрыто мелким потом, и, медленно поднимая непослушные, тяжелые руки, он отирал ладонью лоб. Странная неподвижность опухших щек изуродовала его широкое доброе лицо, все черты исчезли под мертвенной
маской, и только глаза, глубоко запавшие
в отеках, смотрели ясно, улыбаясь снисходительной улыбкой.
Наша встреча в клубе произошла во время маскарадного бала. Она
была в маске и домино. Аристов представил меня; фамилии маски он не назвал, но, дав понять, кто она, оставил нас в одной из гостиных.
Неточные совпадения
Косые глаза его бегали быстрее и тревожней, чем всегда, цепкие взгляды как будто пытались сорвать
маски с ряженых. Серое лицо потело, он стирал пот платком и встряхивал платок, точно стер им пыль. Самгин подумал, что гораздо более к лицу Лютова
был бы костюм приказного дьяка и не сабля
в руке, а чернильница у пояса.
Она
была вся
в зеленом, украшена травами из лент, чулки ее сплошь
в серебряных блестках, на распущенных волосах — венок из трав и желтых цветов; она — без
маски, но искусно подгримирована: огромные, глубоко провалившиеся глаза, необыкновенно изогнутые брови, яркие губы, от этого лицо ее сделалось замученным, раздражающе и нечеловечески красивым.
Освещенное девичьими глазами сапфирового цвета круглое и мягкое лицо казалось раскрашенным искусственно; излишне ярки
были пухлые губы, слишком велики и густы золотистые брови,
в общем это
была неподвижная
маска фарфоровой куклы.
Лекция
была озаглавлена «Интеллект и рок», —
в ней доказывалось, что интеллект и является выразителем воли рока, а сам «рок не что иное, как
маска Сатаны — Прометея»; «Прометей — это тот, кто первый внушил человеку
в раю неведения страсть к познанию, и с той поры девственная, жаждущая веры душа богоподобного человека сгорает
в Прометеевом огне; материализм — это серый пепел ее».
Поправив на голове остроконечный колпак, пощупав
маску, Самгин подвинулся ко столу. Кружево
маски, смоченное вином и потом, прилипало к подбородку, мантия путалась
в ногах. Раздраженный этим, он взял бутылку очень холодного пива и жадно
выпил ее, стакан за стаканом, слушая, как спокойно и неохотно Кутузов говорит: