Неточные совпадения
Освещенное девичьими глазами сапфирового цвета круглое и мягкое лицо казалось раскрашенным искусственно; излишне ярки
были пухлые губы, слишком велики и густы золотистые брови,
в общем это
была неподвижная
маска фарфоровой куклы.
Косые глаза его бегали быстрее и тревожней, чем всегда, цепкие взгляды как будто пытались сорвать
маски с ряженых. Серое лицо потело, он стирал пот платком и встряхивал платок, точно стер им пыль. Самгин подумал, что гораздо более к лицу Лютова
был бы костюм приказного дьяка и не сабля
в руке, а чернильница у пояса.
Она
была вся
в зеленом, украшена травами из лент, чулки ее сплошь
в серебряных блестках, на распущенных волосах — венок из трав и желтых цветов; она — без
маски, но искусно подгримирована: огромные, глубоко провалившиеся глаза, необыкновенно изогнутые брови, яркие губы, от этого лицо ее сделалось замученным, раздражающе и нечеловечески красивым.
Самгин взял бутылку белого вина, прошел к столику у окна; там, между стеною и шкафом, сидел, точно
в ящике, Тагильский, хлопая себя по колену измятой картонной
маской. Он
был в синей куртке и
в шлеме пожарного солдата и тяжелых сапогах, все это странно сочеталось с его фарфоровым лицом. Усмехаясь, он посмотрел на Самгина упрямым взглядом нетрезвого человека.
Поправив на голове остроконечный колпак, пощупав
маску, Самгин подвинулся ко столу. Кружево
маски, смоченное вином и потом, прилипало к подбородку, мантия путалась
в ногах. Раздраженный этим, он взял бутылку очень холодного пива и жадно
выпил ее, стакан за стаканом, слушая, как спокойно и неохотно Кутузов говорит...
Лекция
была озаглавлена «Интеллект и рок», —
в ней доказывалось, что интеллект и является выразителем воли рока, а сам «рок не что иное, как
маска Сатаны — Прометея»; «Прометей — это тот, кто первый внушил человеку
в раю неведения страсть к познанию, и с той поры девственная, жаждущая веры душа богоподобного человека сгорает
в Прометеевом огне; материализм — это серый пепел ее».
— Да, да — я утверждаю: искусство должно
быть аристократично и отвлеченно, — настойчиво говорил оратор. — Мы должны понять, что реализм, позитивизм, рационализм — это
маски одного и того же дьявола — материализма. Я приветствую футуризм — это все-таки прыжок
в сторону от угнетающей пошлости прошлого. Отравленные ею, наши отцы не поняли символизма…
Наша встреча в клубе произошла во время маскарадного бала. Она
была в маске и домино. Аристов представил меня; фамилии маски он не назвал, но, дав понять, кто она, оставил нас в одной из гостиных.
Неточные совпадения
«Этот спорт, — заметил мне барон Крюднер, которому я все это говорил, — служит только
маской скудоумия или по крайней мере неспособности употребить себя как-нибудь лучше…» Может
быть, это правда; но зато как англичане здоровы от этих упражнений спорта, который входит у них
в систему воспитания юношества!
— Я знаю это дело. Как только я взглянул на имена, я вспомнил об этом несчастном деле, — сказал он, взяв
в руки прошение и показывая его Нехлюдову. — И я очень благодарен вам, что вы напомнили мне о нем. Это губернские власти переусердствовали… — Нехлюдов молчал, с недобрым чувством глядя на неподвижную
маску бледного лица. — И я сделаю распоряженье, чтобы эта мера
была отменена и люди эти водворены на место жительства.
«…и потому еще, что я сам
в горячешном положении.
Будем счастливы, Вера! Убедись, что вся наша борьба, все наши нескончаемые споры
были только
маской страсти.
Маска слетела — и нам спорить больше не о чем. Вопрос решен. Мы,
в сущности, согласны давно. Ты хочешь бесконечной любви: многие хотели бы того же, но этого не бывает…»
И вдруг
в тот час заволновалась, зарадовалась, задрожала душа: а если
есть… если не пустыня, не ложь, не
маска, не смерть, но Он, благой и любящий Отец, Его риза, Его любовь…
Меня часто
в молодости называли Ставрогиным, и соблазн
был в том, что это мне даже нравилось (например, «аристократ
в революции обаятелен», слишком яркий цвет лица, слишком черные волосы, лицо, походящее на
маску).