Быть может, ему было грустно и не хотелось уходить от красавицы и весеннего вечера в душный вагон, или, быть может, ему, как и мне, было безотчетно жаль и красавицы, и себя, и меня, и всех пассажиров, которые вяло и нехотя брели к своим вагонам. Проходя мимо станционного окна, за которым около своего аппарата сидел бледный рыжеволосый телеграфист с высокими кудрями и полинявшим скуластым лицом,
офицер вздохнул и сказал:
Неточные совпадения
— Ваша фамилия? — строго повторил
офицер, молодой, с лицом очень бледным и сверкающими глазами. Самгин нащупал очки и,
вздохнув, назвал себя.
Офицер отложил заметки в сторону, постучал по ним пальцем, как старик по табакерке, и,
вздохнув, начал допрашивать Инокова:
В самом блиндаже было тихо; только солдаты, еще дичась нового
офицера, изредка переговаривались, прося один другого посторониться или огню трубочку закурить; крыса скреблась где-то между камнями, или Вланг, не пришедший еще в себя и дико смотревший кругом,
вздыхал вдруг громким вздохом.
Поздоровавшись с тремя
офицерами, Ромашов сел рядом с Лещенкой, который предупредительно отодвинулся в сторону,
вздохнул и поглядел на молодого
офицера грустными и преданными собачьими глазами.
— Какой же это этап, сто двадцать человек! Бывают этапы в триста, четыреста арестантов, так что смен не хватает на посты к вагонам, и приходится солдатикам стоять бессменно всю дорогу на посту. Тяжелая наша служба! —
вздохнул унтер-офицер.