Неточные совпадения
Сидя
на полу, хохол вытянул ноги по обе стороны самовара — смотрел
на него. Мать стояла у двери, ласково и грустно остановив глаза
на круглом затылке Андрея и длинной согнутой шее его. Он
откинул корпус назад, уперся руками в пол, взглянул
на мать и сына немного покрасневшими глазами и, мигая, негромко сказал...
Оттирают,
откидывают народ
на край ее, обиженный, копошится он там, но — хочет не хочет, а думает — за что?
Он сел писать. Она прибирала
на столе, поглядывая
на него, видела, как дрожит перо в его руке, покрывая бумагу рядами черных слов. Иногда кожа
на шее у него вздрагивала, он
откидывал голову, закрыв глаза, у него дрожал подбородок. Это волновало ее.
По одну сторону старичка наполнял кресло своим телом толстый, пухлый судья с маленькими, заплывшими глазами, по другую — сутулый, с рыжеватыми усами
на бледном лице. Он устало
откинул голову
на спинку стула и, полуприкрыв глаза, о чем-то думал. У прокурора лицо было тоже утомленное, скучное.
Неточные совпадения
Совершенно успокоившись и укрепившись, он с небрежною ловкостью бросился
на эластические подушки коляски, приказал Селифану
откинуть кузов назад (к юрисконсульту он ехал с поднятым кузовом и даже застегнутой кожей) и расположился, точь-в-точь как отставной гусарский полковник или сам Вишнепокромов — ловко подвернувши одну ножку под другую, обратя с приятностью ко встречным лицо, сиявшее из-под шелковой новой шляпы, надвинутой несколько
на ухо.
Ольга, при этом имени, вдруг опустила руки с вышиваньем
на колени,
откинула голову назад и глубоко задумалась. Восклицание вызвало воспоминание.
Я поднял голову —
на табурете подле гроба стояла та же крестьянка и с трудом удерживала в руках девочку, которая, отмахиваясь ручонками,
откинув назад испуганное личико и уставив выпученные глаза
на лицо покойной, кричала страшным, неистовым голосом.
Поздоровавшись со мною, maman взяла обеими руками мою голову и
откинула ее назад, потом посмотрела пристально
на меня и сказала:
Накануне погребения, после обеда, мне захотелось спать, и я пошел в комнату Натальи Савишны, рассчитывая поместиться
на ее постели,
на мягком пуховике, под теплым стеганым одеялом. Когда я вошел, Наталья Савишна лежала
на своей постели и, должно быть, спала; услыхав шум моих шагов, она приподнялась,
откинула шерстяной платок, которым от мух была покрыта ее голова, и, поправляя чепец, уселась
на край кровати.