Неточные совпадения
— Ну вот, молодец хороший, я доставила тебя к
отцу, —
говорила Мальва, искоса оглядывая коренастую фигуру Якова.
Яков догадывался о том, кто она
отцу, и это мешало ему свободно
говорить с ней. Догадка не поражала его: он слыхал, что на отхожих промыслах люди сильно балуются, и понимал, что такому здоровому человеку, как его
отец, без женщины трудно было бы прожить столько времени. Но все-таки неловко и перед ней, и перед
отцом. Потом он вспомнил свою мать — женщину истомленную, ворчливую, работавшую там, в деревне, не покладая рук…
— А что
отец? —
говорил он, идя к ней по борту баркаса. — Что ты — купленная его, что ли?
— А как же? Мне поп
говорил, что человек не о шкуре своей должен заботиться, о душе. Душа у меня требует водки, а не штанов. Давай деньги! Ну, вот теперь я выпью… А
отцу про тебя все-таки скажу.
Но он ошибся,
говоря, что она не нужна ему. Без нее стало скучно. Странное чувство родилось в нем после разговора с ней: смутный протест против
отца, глухое недовольство им. Вчера этого не было, не было и сегодня до встречи с Мальвой… А теперь казалось, что
отец мешает ему, хотя он там, далеко в море, на этой, чуть заметной глазу, полоске песку… Потом ему казалось, что Мальва боится
отца. А кабы она не боялась — совсем бы другое вышло у него с ней.
И вот Яков, придя к
отцу, смотрит на него, как на камень посреди своей дороги, — на камень, через который невозможно перескочить и обойти его нельзя. Но, чувствуя, что он нимало не боится
отца, Яков уверенно смотрел в его угрюмые, злые глаза, точно
говорил ему...
Яков налил водки, выпил. Грубые придирки обижали его, но он крепился, не желая
говорить так, как думал и хотел, чтоб не взбесить
отца. Он немножко робел пред его взглядом, сверкавшим сурово и жестко.
—
Говорит тебе
отец — ступай домой, а ты смешки ему показываешь? Проси в субботу расчет и… марш в деревню! Слышишь?
— Это как так? — взревел Василий и, опершись руками о бочку, поднялся со своего места. — Я тебе
говорю или нет? Что ты, собака, против
отца рычишь? Забыл, что я могу с тобой сделать? Забыл ты?
— В деревню я не пойду… буду тут зимовать… —
говорил Яков, не переставая следить за движениями
отца — Мне здесь лучше, — я это понимаю, не дурак. Здесь легче… Там ты бы надо мной верховодил, как хотел, а здесь — на-ко выкуси!
Ему теперь хотелось узнать, видела ли она его
отца и что он
говорил ей…
— Ладно, коли знаешь!.. — недоверчиво взглянув на него, сказал
отец. — Я
говорю только — не забудь, мол.
Неточные совпадения
— Ох,
отец мой, и не
говори об этом! — подхватила помещица. — Еще третью неделю взнесла больше полутораста. Да заседателя подмаслила.
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы и лучше, а он родился просто, как
говорит пословица: ни в мать, ни в
отца, а в проезжего молодца».
— «Да, шаловлив, шаловлив, —
говорил обыкновенно на это
отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый, укори его при другом-третьем, он уймется, да ведь гласность-то — вот беда! город узнает, назовет его совсем собакой.
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько нужно
говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее
отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
А главное дело вот в чем: «Помилуй, батюшка барин, Кифа Мокиевич, —
говорила отцу и своя и чужая дворня, — что у тебя за Мокий Кифович?