Неточные совпадения
Идут по
небу облака, кроют нас своими тенями, в серых волнах плавает
и прячется светлая луна. Шуршат деревья, тихо плещет вода, лес
и земля ещё дышат теплом, а воздух прозрачен по-осеннему. За деревней, у мельниц, девки песню запели — их крикливые, сухие голоса издали кажутся мягкими
и сочными, как свирель.
Мужики неподвижны, точно комья
земли; головы подняты кверху, невесёлые глаза смотрят в лицо Егора, молча двигаются сухие губы, как бы творя неслышно молитву, иные сжались, обняв ноги руками
и выгнув спины, человека два-три устало раскинулись на дне иссохшего ручья
и смотрят в
небо, слушая Егорову речь. Неподвижность
и молчание связывают человечьи тела в одну силу с немою
землею, в одну груду родящего жизнь вещества.
Сели, смотрим — деревенька наша как парчой
и золотом на серой
земле вышита. Опускается за рекой могучее светило дня, жарко горят перекрытые новой соломой крыши изб, красными огнями сверкают стёкла окон, расцветилась, разыгралась
земля всеми красками осеннего наряда,
и ласково-сине над нею бархатное
небо. Тихо
и свежо. Выступают из леса вечерние тени, косо
и бесшумно ложатся на нас
и на звонкую
землю — сдвинулись мы потеснее, для тепла.
Сидя рядом с Кузиным, я слушаю краем уха этот разговор
и с великим миром в душе любуюсь — солнце опустилось за Майданский лес, из кустов по увалам встаёт ночной сумрак, но вершины деревьев ещё облиты красными лучами. Уставшая за лето
земля дремлет, готовая уснуть белым сном зимы.
И всё ниже опускается над нею синий полог
неба, чисто вымытый осенними дождями.
И не черти, говорит, были изгнаны с
небес господом, а люди из рая дьяволом, вкупе с господом, он же,
земли коснувшись, умре!
Без дум, со смутной
и тяжёлой грустью в сердце иду по дороге — предо мною в пасмурном
небе тихо развёртывается серое, холодное утро. Всё вокруг устало за ночь, растрепалось, побледнело, зелёные ковры озимей покрыты пухом инея, деревья протягивают друг к другу голые сучья, они не достигают один другого
и печально дрожат. Снега просит раздетая, озябшая
земля, просит пышного белого покрова себе. Сошлись над нею тучи, цвета пепла
и золы,
и стоят неподвижно, томя её.
Пурга стоит всяких морских бурь: это снежный ураган, который застилает мраком
небо и землю и крутит тучи снегу: нельзя сделать шагу ни вперед, ни назад; оставайтесь там, где застала буря; если поупрямитесь, тронетесь — не найдете дороги впереди, не узнаете вашего и вчерашнего пути: где были бугры, там образовались ямы и овраги; лучше стойте и не двигайтесь.
При этом, однако, волны мирового океана, сколь бы высоко ни вздымались они, не могут всплеснуться до неба, коснуться Абсолютного, если само Оно не воздвигнет лестницы Иаковлей, соединяющей
небо и землю.
Неточные совпадения
Я жил тогда в Одессе пыльной… // Там долго ясны
небеса, // Там хлопотливо торг обильный // Свои подъемлет паруса; // Там всё Европой дышит, веет, // Всё блещет югом
и пестреет // Разнообразностью живой. // Язык Италии златой // Звучит по улице веселой, // Где ходит гордый славянин, // Француз, испанец, армянин, //
И грек,
и молдаван тяжелый, //
И сын египетской
земли, // Корсар в отставке, Морали.
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб
и шинелей, пудря усы людей
и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже
и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий
и сердце
и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию,
и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других
землях и под полуденным роскошным
небом.
Зажмуря глаза
и приподняв голову кверху, к пространствам небесным, предоставлял он обонянью впивать запах полей, а слуху — поражаться голосами воздушного певучего населенья, когда оно отовсюду, от
небес и от
земли, соединяется в один звукосогласный хор, не переча друг другу.
Чего нет
и что не грезится в голове его? он в
небесах и к Шиллеру заехал в гости —
и вдруг раздаются над ним, как гром, роковые слова,
и видит он, что вновь очутился на
земле,
и даже на Сенной площади,
и даже близ кабака,
и вновь пошла по-будничному щеголять перед ним жизнь.
И не мудрено: она так долго служила верно моим прихотям; на
небесах не более постоянства, чем на
земле.