Неточные совпадения
— Знал немного, — говорю, а у самого даже ноги дрожат с
радости: Филипп-то дорогой мне человек,
духовный крёстный мой, старый вояка и тюремный житель. Он и до переворота дважды в ссылке был, и после него один из первых пошёл. Человек здоровенный, весёлый и неуёмного упрямства в деле строения новой жизни.
Он вдруг почувствовал, что то самое, что было источником его страданий, стало источником его
духовной радости, то, что казалось неразрешимым, когда он осуждал, упрекал и ненавидел, стало просто и ясно, когда он прощал и любил.
— Нет, я ведь сказал: под кожею. Можете себе представить радость сына моего? Он же весьма нуждается в
духовных радостях, ибо силы для наслаждения телесными — лишен. Чахоткой страдает, и ноги у него не действуют. Арестован был по Астыревскому делу и в тюрьме растратил здоровье. Совершенно растратил. Насмерть.
Каждый раз, когда возвращался отшельник в деревню, его встречали попреками, бранью, побоями, но все он сносил безропотно и в
духовной радости любезно принимал озлобления, памятуя мучеников, за Христа когда-то еще не то потерпевших.
— Иная там жизнь, не то что наша, — отозвался старичок грамотей. — Там тишина и покой, веселие и радость…
Духовная радость, не телесная… Хочешь, грамотку почитаю про то, как живут в невидимом граде?.. Из Китежа прислана.
Неточные совпадения
На глазах его были слезы, когда он говорил себе это, и хорошие и дурные слезы; хорошие слезы потому, что это были слезы
радости пробуждения в себе того
духовного существа, которое все эти года спало в нем, и дурные потому, что они были слезы умиления над самим собою, над своей добродетелью.
Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе, всякий вопрос надо решать всегда не в пользу своего животного я, ищущего легких
радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против
духовного и в пользу животного я.
Ибо Бог породил (erboren) творение не затем, чтобы сделаться чрез него совершеннее, но ради своего самооткровения, к великой
радости и господству, не то, чтобы таковая
радость началась только с творением, нет, она от века была в великом Mysterium, но лишь как
духовная игра в себе самом.
Солнечное явление Пушкина,
радость и обетование русской культуры, ее
духовный центр в первую половину XIX века мы ощущаем уже как принадлежащее к иной исторической, а быть может, и космической эпохе, он относится даже не к отцам, но к дедам нашим.
Возвещая вам, преподобные отцы и пречестные матери, о таковом Божием произволении, велегласно в
радости и Божественном веселии глаголем: «Явися благодать Божия спасительная всем человеком!..» — и с тем вместе просим, молим и братолюбно советуем прияти преосвященного архиепископа кир Антония и ему во всех
духовных делах повиноваться.