«Жизнь ненужного человека» (Горький Максим, 1907) по всей классике
— Какой ты, брат, трусишка! — тонко вскричал Филипп Филиппович, смеясь стеклянным смешком. — Теперь тебе нечего и некого бояться, ты теперь слуга царя и должен быть спокоен. Теперь ты на твёрдой почве — понимаешь?
— Добрые слуги царёвы! К вам моя речь от сердца, скорбью напоённого, к вам, люди бесстрашные, люди безупречные, верные дети царя-отца и православной церкви, матери вашей…
— Но у царя нашего есть верные слуги, они стерегут его силу и славу, как псы неподкупные, и вот они основали общество для борьбы против подлых затей революционеров, против конституций и всякой мерзости, пагубной нам, истинно русским людям. В общество это входят графы и князья, знаменитые заслугами царю и России, губернаторы, покорные воле царёвой и заветам святой старины, и даже, может быть, сами великие…
Выдержки из русской классики со словосочетанием «слуги царя»
— Интересуюсь понять намеренность студентов, которые убивают верных слуг царя, единственного защитника народа, — говорил он пискливым, вздрагивающим голосом и жалобно, хотя, видимо, желал говорить гневно. Он мял в руках туго накрахмаленный колпак, издавна пьяные глаза его плавали в желтых слезах, точно ягоды крыжовника в патоке.
И только небо засветилось, // Все шумно вдруг зашевелилось, // Сверкнул за строем строй. // Полковник наш рожден был хватом // Слуга царю, отец солдатам… // Да, жаль его: сражен булатом, // Он спит в земле сырой.
Вот, вот она! вот русская граница! // Святая Русь, Отечество! Я твой! // Чужбины прах с презреньем отряхаю // С моих одежд — пью жадно воздух новый: // Он мне родной!.. теперь твоя душа, // О мой отец, утешится, и в гробе // Опальные возрадуются кости! // Блеснул опять наследственный наш меч, // Сей славный меч, гроза Казани темной, // Сей добрый меч, слуга царей московских! // В своем пиру теперь он загуляет // За своего надёжу-государя!..
— Единственный умный царь из этой семьи — Петр Первый, и это было так неестественно, что черный народ признал помазанника божия антихристом, слугой Сатаны, а некоторые из бояр подозревали в нем сына патриарха Никона, согрешившего с царицей.
Забрали они в одном городке много татар и одного почетного старика татарина. Стали спрашивать татарина, что он за человек? Он говорит: «Я Таузик, я своего царя Кучума слуга и от него начальником в этом городе».
Амулий боялся, чтобы народ не полюбил этих близнецов, когда они вырастут, и не выбрал бы их царями. Он позвал своего слугу, Фаустина, и сказал ему: «Возьми этих двух мальчиков и брось их в реку».
Когда в третий раз царь набрал полную чашу и стал подносить ее к губам, сокол опять разлил ее. Царь рассердился и, со всего размаха ударив сокола об камень, убил его. Тут подъехали царские слуги, и один из них побежал вверх к роднику, чтобы найти побольше воды и скорее набрать полную чашу. Только и слуга не принес воды; он вернулся с пустой чашкой и сказал: «Ту воду нельзя пить: в роднике змея, и она выпустила свой яд в воду. Хорошо, что сокол разлил воду. Если бы ты выпил этой воды, ты бы умер».
СЛУГА́, -и́, мн.слу́ги, м.1. В дореволюционном быту и в капиталистических странах: человек для личных услуг, прислуживания в богатых домах, а также в гостинице, ресторане и т. д. (Малый академический словарь, МАС)
СЛУГА́, -и́, мн.слу́ги, м.1. В дореволюционном быту и в капиталистических странах: человек для личных услуг, прислуживания в богатых домах, а также в гостинице, ресторане и т. д.