Неточные совпадения
— Видишь, как красиво рассеялись семена разума на чистом этом поле? Ты, начиная записывать, всегда предварительно
прочитывай эту заглавную
страницу. Ну, давай я начертаю тебе на память петые мною свадебные стихиры!
И стал
читать дальше, перевернув несколько
страниц.
Закрыл книгу, потом осторожно открыл её с первой
страницы и, облокотясь на стол, углубился в чтение;
читал долго, пока не зарябило в глазах, а когда поднял от стола голову — в комнате было светло, и деревья в саду стояли, уже сбросив тяжёлые уборы ночи.
Читал он медленно, не однажды перечитывая те строки, которые особенно нравились ему, и каждый раз, когда книга подходила к концу, он беспокойно щупал пальцами таявшие с каждым часом непрочитанные
страницы.
Стал
читать и видел, что ей всё понятно: в её широко открытых глазах светилось напряжённое внимание, губы беззвучно шевелились, словно повторяя его слова, она заглядывала через его руку на
страницы тетради, на рукав ему упала прядь её волос, и они шевелились тихонько. Когда он
прочитал о Марке Васильеве — Люба выпрямилась, сияя, и радостно сказала негромко...
Одеваясь, он сердито поднял с пола книгу; стоя,
прочитал страницу и, швырнув книгу на постель, пожал плечами.
И тотчас принялась за чтение.
Прочла страницу, другую — плохо понимает. «Ничего, ничего, — бодрит себя Дуня, — Марья Ивановна говорила, что эту книгу сразу понять нельзя, много раз она велела читать ее и каждое слово обдумывать».
Андрей Иванович быстро расхаживал по комнате. Он чувствовал такой прилив энергии и бодрости, какого давно не испытывал. Ему хотелось заниматься, думать, хотелось широких, больших знаний. Он сел к столу и начал читать брошюру. В голове кружилось, буквы прыгали перед глазами, но он усердно
читал страницу за страницей.
Неточные совпадения
Он иногда
читает Оле // Нравоучительный роман, // В котором автор знает боле // Природу, чем Шатобриан, // А между тем две, три
страницы // (Пустые бредни, небылицы, // Опасные для сердца дев) // Он пропускает, покраснев, // Уединясь от всех далеко, // Они над шахматной доской, // На стол облокотясь, порой // Сидят, задумавшись глубоко, // И Ленский пешкою ладью // Берет в рассеянье свою.
В его кабинете всегда лежала какая-то книжка, заложенная закладкою на четырнадцатой
странице, которую он постоянно
читал уже два года.
Цыплята не пищали больше, они давно стали пожилыми курами и прятались по курятникам. Книг, присланных Ольгой, он не успел
прочесть: как на сто пятой
странице он положил книгу, обернув переплетом вверх, так она и лежит уже несколько дней.
Обломов успел, однако ж,
прочитать пожелтевшую от времени
страницу, на которой чтение прервано было месяц назад. Он положил книгу на место и зевнул, потом погрузился в неотвязчивую думу «о двух несчастиях».
Облако непроницаемости слетело с нее. Взгляд ее был говорящ и понятен. Она как будто нарочно открыла известную
страницу книги и позволила
прочесть заветное место.