— Братцы! Горожане! Приходят к нам молодые люди, юноши, чистые сердцем, будто ангелы
приходят и говорят доброе, неслыханное, неведомое нам — истинное божье говорят, и — надо слушать их: они вечное чувствуют, истинное — богово! Надо слушать их тихо, во внимании, с открытыми сердцами, пусть они не известны нам, они ведь потому не известны, что хорошего хотят, добро несут в сердцах, добро, неведомое нам…
Неточные совпадения
Говоря о колдовстве, она понижала голос до жуткого шёпота, её круглые розовые щёки
и полная, налитая жиром шея бледнели, глаза почти закрывались, в словах шелестело что-то безнадёжное
и покорное. Она рассказывала, как ведуны вырезывают человечий след
и наговорами на нём сушат кровь человека, как пускают по ветру килы [Кила — грыжа — Ред.]
и лихорадки на людей, загоняют под копыта лошадей гвозди, сделанные из гробовой доски, а ночью в стойло
приходит мертвец, хозяин гроба,
и мучает лошадь, ломая ей ноги.
Пришли домой, на дворе бабы начали о чём-то спорить, молодая испуганно глядела на них голубыми глазами
и жалобно
говорила...
— Хорош солдат — железо, прямо сказать! Работе — друг, а не то, что как все у нас:
пришёл, алтын сорвал, будто сук сломал, дерево сохнет, а он
и не охнет!
Говорил он про тебя намедни, что ты к делу хорошо будто пригляделся. Я ему верю. Ему во всём верить можно: язык свихнёт, а не соврёт!
Но, сбегав раза два в трактир,
и мужики становились бойчее, на ругань отвечали руганью, на шутки — шутками; к полудню почти все они были выпивши,
и споры их с покупателями нередко разрешались боем. Являлся базарный староста Леснов,
приходил Анкудин
и другой будочник — Мохоедов; пьяных
и буянов отправляли в пожарную. Солидные люди, внушительно крякая,
говорили мужикам...
— Да. Батюшка очень его полюбил. — Она задумчиво
и печально улыбнулась. —
Говорит про него: сей магометанин ко Христу много ближе, чем иные прихожане мои! Нет, вы подумайте, вдруг сказала она так, как будто давно
и много
говорила об этом, — вот полюбили друг друга иноплеменные люди — разве не хорошо это? Ведь рано или поздно все люди к одному богу
придут…
Хворала она недель пять,
и это время было его праздником. Почти каждый день он
приходил справляться о её здоровье
и засиживался в тесной комнатке у ног женщины до поры, пока не замечал, что она устала
и не может
говорить.
Там, в номере, к нему почти каждый день
приходил отец Захария, человек тучный, добрый
и весёлый, с опухшими веками
и больными глазами в дымчатых очках, крестясь, садился за стол к самовару
и говорил всегда одно
и то же...
В таких мыслях через несколько дней он
пришёл к Марфе Посуловой
и, размягчённый её ласками, удовлетворяя настойчивое желание
поговорить с нею о деле, тяготившем его, сказал...
— Они меня пугают, — бросив папиросу в полоскательницу, обратилась Елена к Самгину. —
Пришли и говорят: солдаты ни о чем, кроме земли, не думают, воевать — не хотят, и у нас будет революция.
А капитан на другой день к офицеру
пришел и говорит: «Вы не гневайтесь на молдаванку, мы ее немножко позадержали, она, то есть, теперь в реке, а с вами, дескать, прогуляться можно на сабле или на пистолях, как угодно».
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, //
Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов
и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, //
Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Когда
приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок,
говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», —
говорил он, куря трубку,
и ему даже в голову не
приходило, что мужик шел пьянствовать.
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» —
говорили: «А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк
пришел неизвестно откуда в лаптях
и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой,
и возвестил, что Наполеон есть антихрист
и держится на каменной цепи, за шестью стенами
и семью морями, но после разорвет цепь
и овладеет всем миром.
Говорили они все как-то сурово, таким голосом, как бы собирались кого прибить; приносили частые жертвы Вакху, показав таким образом, что в славянской природе есть еще много остатков язычества;
приходили даже подчас в присутствие, как говорится, нализавшись, отчего в присутствии было нехорошо
и воздух был вовсе не ароматический.
Дело устроено было вот как: как только
приходил проситель
и засовывал руку в карман, с тем чтобы вытащить оттуда известные рекомендательные письма за подписью князя Хованского, как выражаются у нас на Руси: «Нет, нет, —
говорил он с улыбкой, удерживая его руки, — вы думаете, что я… нет, нет.