Неточные совпадения
Хворый человек ложится на порог, на
спину ему кладут голик, которым в печи жар заметают, а по голику секут топором — не крепко — трижды
три раза.
Собака взглянула на него здоровым глазом, показала ещё раз медный и, повернувшись
спиной к нему, растянулась, зевнув с воем. На площадь из улицы, точно волки из леса на поляну, гуськом вышли
три мужика; лохматые, жалкие, они остановились на припёке, бессильно качая руками, тихо поговорили о чём-то и медленно, развинченной походкой, всё так же гуськом пошли к ограде, а из-под растрёпанных лаптей поднималась сухая горячая пыль. Где-то болезненно заплакал ребёнок, хлопнула калитка и злой голос глухо крикнул...
Клим облегченно вздохнул. За ворот ему вползла какая-то букашка и гуляла по спине, вызывая нестерпимый зуд. Несколько раз он пробовал осторожно
потереть спину о ствол березы, но дерево скрипело и покачивалось, шумя листьями. Он вспотел от волнения, представляя, что вот сейчас Макаров встанет, оглянется и увидит его подслушивающим.
— Что вы, говорят, окаянные, пристали? Сволочной вы народ, бога в вас нет, нет на вас холеры! Не денег вам надо, а розог, чтоб потом года
три спина чесалась. Уходите, болваны, а то обороняться стану! У меня пистолет шестистволка за пазухой есть!
Неточные совпадения
Его плотно хлестнул кнутом по
спине кучер одной коляски за то, что он чуть-чуть не попал под лошадей, несмотря на то, что кучер раза
три или четыре ему кричал.
— Стоит только поужинать хорошенько, — продолжала она, не поднимая глаз с работы, — да полежать дня
три, особенно на
спине, непременно сядет ячмень.
Он стал разбирать поэтический миг, который вдруг потерял краски, как только заговорил о нем Захар. Обломов стал видеть другую сторону медали и мучительно переворачивался с боку на бок, ложился на
спину, вдруг вскакивал, делал
три шага по комнате и опять ложился.
В течение рассказа Чертопханов сидел лицом к окну и курил трубку из длинного чубука; а Перфишка стоял на пороге двери, заложив руки за
спину и, почтительно взирая на затылок своего господина, слушал повесть о том, как после многих тщетных попыток и разъездов Пантелей Еремеич наконец попал в Ромны на ярмарку, уже один, без жида Лейбы, который, по слабости характера, не вытерпел и бежал от него; как на пятый день, уже собираясь уехать, он в последний раз пошел по рядам телег и вдруг увидал, между
тремя другими лошадьми, привязанного к хребтуку, — увидал Малек-Аделя!
Покамест собирался он переписать мою подорожную, я смотрел на его седину, на глубокие морщины давно не бритого лица, на сгорбленную
спину — и не мог надивиться, как
три или четыре года могли превратить бодрого мужчину в хилого старика.