Неточные совпадения
Третьего дня Петухова горка, почитай, сплошь выгорела, девятнадцать
домов слизал огонь. Прошёл слух, будто сапожник Сетунов, который дразнил меня, бывало, по злобе на соседей
поджёг, однако не верю этому. Утром вчера пымали его на своём пепелище, когда он вьюшки печные вырывал, свели в пожарную, а в ночь — умер».
— Старый топор, — сказал о нем Варавка. Он не скрывал, что недоволен присутствием Якова Самгина во флигеле. Ежедневно он грубовато говорил о нем что-нибудь насмешливое, это явно угнетало мать и даже действовало на горничную Феню, она смотрела на квартирантов флигеля и гостей их так боязливо и враждебно, как будто люди эти способны были
поджечь дом.
— Да, за этим! Чтоб вы не шутили вперед с страстью, а научили бы, что мне делать теперь, — вы, учитель!.. А вы
подожгли дом, да и бежать! «Страсть прекрасна, люби, Вера, не стыдись!» Чья это проповедь: отца Василья?
— Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сложить, — заметил Михаил Дмитриевич. — Но во что я не верю, это в то, что он
поджег дом в Серединском… Этого быть не может, тем более, что он уехал за границу, все же имея средства.
Порой ему приходило на ум сделать ещё что-нибудь дерзкое: пойти
поджечь дом Петрухи Филимонова, а когда дом загорится и прибегут люди, то крикнуть им:
Неточные совпадения
— Сожгли Отрадное-то!
Подожгли, несмотря на солдат. Захария немножко побили, едва ноги унес. Вся левая сторона
дома сгорела и контора, сарай, конюшни. Ладно, что хлеб успела я продать.
— Левой рукой сильно не ударишь! А — уж вы как хотите — а ударить следует! Я не хочу, чтоб мне какой-нибудь сапожник брюхо вспорол. И чтоб
дом подожгли — не желаю! Вон вчера слободская мастеровщина какого-то будто бы агента охраны укокала и домишко его сожгла. Это не значит, что я — за черную сотню, самодержавие и вообще за чепуху. Но если вы взялись управлять государством, так управляйте, черт вас возьми! Я имею право требовать покоя…
Дома его ждала телеграмма из Антверпена. «Париж не вернусь еду Петербург Зотова». Он изорвал бумагу на мелкие куски, положил их в пепельницу,
поджег и, размешивая карандашом, дождался, когда бумага превратилась в пепел. После этого ему стало так скучно, как будто вдруг исчезла цель, ради которой он жил в этом огромном городе. В сущности — город неприятный, избалован богатыми иностранцами, живет напоказ и обязывает к этому всех своих людей.
— Я не хочу быть чижом, который лгал и продолжает лгать. Только трусы или безумные могут проповедовать братство народов в ту ночь, когда враги
подожгли их
дом.
— Спрашивают ее: «Кто
поджег?» — «Я
подожгла!» — «Как так, дура? Тебя
дома не было в тую ночь, ты в больнице лежала!» — «Я
подожгла!» Это она — зачем же? Ух, не дай господь бессонницу…