Бухнул выстрел, отец, окутавшись синим дымом, покачнулся и сел, — пегий лохматый пёс встал на задние лапы, натянув цепь, зарычал, судорожно отирая передними овлажённую кровью морду, потом свернулся набок, громко щёлкнув зубами. Толкнув собаку сапогом в морду,
отец сказал Созонту...
Белые редкие брови едва заметны на узкой полоске лба, от этого прозрачные и круглые рачьи глаза парня, казалось, забегали вперёд вершка на два от его лица; стоя на пороге двери, он вытягивал шею и, оскалив зубы, с мёртвою, узкой улыбкой смотрел на Палагу, а Матвей, видя его таким, думал, что если
отец скажет: «Савка, ешь печку!» — парень осторожно, на цыпочках подойдёт к печке и начнёт грызть изразцы крупными жёлтыми зубами.
Неточные совпадения
— Что-о, Муругой, —
сказал отец, приседая на корточки перед конурой собаки, — что, пёс, скушно, а? Скушно?
От едкого запаха тлеющей соломы и палёной шерсти у мальчика закружилась голова, он присел на ступени крыльца и, готовый плакать, со страхом ждал, что
скажет отец, пристально смотревший на него, взвешивая пораненную руку на ладони здоровой.
На двор вкатился маленький и круглый человечек, весёлый, одетый в смешную клетчатую хламиду и штаны навыпуск.
Отец ушёл с ним в горницу,
сказав...
— Поди прочь! —
сказал отец, не останавливаясь.
Вздрагивая от страха, мальчик выбрался из пеньки и встал в дверях амбара, весь опутанный седым волокном.
Отец молча отвёл его в сад, сел там на дёрновой скамье под яблоней, поставил сына между колен себе и невесело
сказал...
— Вот оно: чуть только я тебе
сказал, что
отца не слушался, сейчас ты это перенял и махнул на улицу! А не велено тебе одному выходить. И ещё: пришёл ты в кухню — Власьевну обругал.
Матвею стало жалко
отца, он прижался к нему и
сказал...
— Я, брат, в эти штуки не верю, нет! — весело
сказал отец. — Я, брат, колдунов этих и в будни и в праздники по мордам бивал, — в работниках жил у колдуна — мельник он, так однажды, взяв его за грудки…
— Нет, —
сказал отец, грустно качнув головой, — она далё-еко! В глухих лесах она, и даже — неизвестно где! Не знаю я. Я с ней всяко — и стращал и уговаривал: «Варя, говорю, что ты? Варвара, говорю, на цепь я тебя, деймона, посажу!» Стоит на коленках и глядит. Нестерпимо она глядела! Наскрозь души. Часом, бывало, толкнёшь её — уйди! А она — в ноги мне! И — опять глядит. Уж не говорит: пусти-де! — молчит…
После обряда невеста попросилась идти домой по улице в венцах и с попом, но
отец кратко
сказал...
Отец растолкал баб, взял молодую за руку и, ласково усмехаясь,
сказал...
— Ну, сиди! —
сказал отец, отмахнувшись от него рукою.
Отец презрительно чмокнул и
сказал...
— Молчи! — сурово
сказал отец, усаживая её. — Я свиньям не потатчик. Эй, ребята, проводите-тка дорогих гостей по шее, коли им пряники не по зубам пришлись!
Однажды пришли трое горожан, и один из них, седой и кудрявый Базунов,
сказал отцу...
Облокотясь на стол,
отец слушал их, выпятив губу и усмехаясь, а потом
сказал...
Проводив их громким смехом,
отец как-то сразу напился, кричал песни и заставлял Палагу плясать, а когда она, заплакав,
сказала, что без музыки не умеет, бросил в неё оловянной солоницей да промахнулся и разбил стекло киота.
— Это ты врёшь, брат! —
сказал отец и завыл, зевая.
— Да-а! —
сказал отец, подумав и не глядя ни на кого. — И не простился…
Вспомнилась ему
отцова шутка. Вскоре после свадьбы он, подмигнув Пушкарю на Палагу, гулявшую в саду,
сказал...
— Сегодня бы! —
сказал отец.
Потом сын стоял рядом с Пушкарём у постели
отца; больной дёргал его за руку и, сверкая зелёным глазом, силился
сказать какие-то слова.
— Хошь с
отцом твоим! — хвастливо отвечает Мишка и задорно кричит: — Эй, наши,
скажите там родителю, что помирал я, так кланялся ему…
Юноша вспоминал
отца, который тоже умел
сказать это слово — круглое, тяжкое и ёмкое так, что земля точно вздрагивала от обиды.
— Это — Ванюшка, — пробормотал Кожемякин, чувствуя, что надо же
сказать что-нибудь, — у него
отец с матерью на пароходе сгорели…
Слышал от
отца Виталия, что барыню Воеводину в Воргород повезли, заболела насмерть турецкой болезнью, называется — Баязетова. От болезни этой глаза лопаются и помирает человек, ничем она неизлечима.
Отец Виталий
сказал — вот она, женская жадность, к чему ведёт».
Горюшина, вздрогнув, виновато оглядела всех и тихонько
сказала, что не придёт сегодня дядя Марк —
отец Александр заболел лихорадкой, а дядя лечит его.
Потом уговорились мы с ней, что буду я молчать — ни
отцу, ни брату, ни сестре про дьякона не
скажу, а она его прогонит, дьякона-то; конечно, не прогнала, в баню ходил он, по ночам, к ней, в нашу.
— Любишь отца-то? — вздохнув,
сказал старик и тоже встал на ноги.
— Верно! Я знаю! — твёрдо
сказала она, сложив руки на груди и оглядывая всё, как новое для неё. — Когда я не знала, что думает
отец, — я его боялась, а рассказал он мне свою жизнь — и стал для меня другим…
Прочти им, а деткам особенно, о том, как братья продали в рабство родного брата своего, отрока милого, Иосифа, сновидца и пророка великого, а
отцу сказали, что зверь растерзал его сына, показав окровавленную одежду его.
Неточные совпадения
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне быть
отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — // То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. //
Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, // И был бы счастлив… сколько мог!
— Ну, вот тебе постель готова, —
сказала хозяйка. — Прощай, батюшка, желаю покойной ночи. Да не нужно ли еще чего? Может, ты привык,
отец мой, чтобы кто-нибудь почесал на ночь пятки? Покойник мой без этого никак не засыпал.
— Еще я попрошу вас, —
сказал Чичиков, — пошлите за поверенным одной помещицы, с которой я тоже совершил сделку, сыном протопопа
отца Кирила; он служит у вас же.
— Хорош у тебя ящик,
отец мой, —
сказала она, подсевши к нему. — Чай, в Москве купил его?
— Душ-то в ней,
отец мой, без малого восемьдесят, —
сказала хозяйка, — да беда, времена плохи, вот и прошлый год был такой неурожай, что Боже храни.