Неточные совпадения
Над ним наклонилась Палага, но он
не понимал её речи, с ужасом глядя, как бьют Савку: лёжа у забора вниз лицом, парень дёргал руками и ногами, точно плывя по земле; весёлый, большой мужик Михайло, высоко
поднимая ногу, тяжёлыми ударами пятки, чёрной, точно лошадиное копыто, бухал в его спину, а коренастый, добродушный Иван, стоя на коленях, истово ударял по шее Савки, точно стараясь отрубить
голову его тупым, красным кулаком.
Шакир шагал стороной, без шапки, в тюбетейке одной, она взмокла, лоснилась под дождём, и по смуглому лицу татарина текли струи воды. Иногда он,
подняв руки к лицу, наклонял
голову, мокрые ладони блестели и дрожали; ничего
не видя перед собою, Шакир оступался в лужи, и это вызывало у людей, провожавших гроб, неприятные усмешки. Кожемякин видел, что горожане смотрят на татарина косо, и слышал сзади себя осуждающее ворчание...
— Вам
не интересно это? — вдруг услыхал Кожемякин тихий вопрос, вздрогнул,
поднял голову и встретил серые, пытливо прищуренные глаза попадьи, наклонившейся к нему.
Небольшого роста, прямой, как воин, и поджарый, точно грач, он благословлял собравшихся, безмолвно простирая к ним длинные кисти белых рук с тонкими пальчиками, а пышноволосый, голубоглазый келейник ставил в это время сзади него низенькое, обитое кожей кресло: старец,
не оглядываясь, опускался в него и, осторожно потрогав пальцами реденькую, точно из серебра кованую бородку, в которой ещё сохранилось несколько чёрных волос, —
поднимал голову и тёмные густые брови.
Он
не взглянул на Кожемякина и говорил равнодушно, покачивая
головой, озабоченно
подняв веер карт к носу, точно нюхая их.
Закрыл книгу, потом осторожно открыл её с первой страницы и, облокотясь на стол, углубился в чтение; читал долго, пока
не зарябило в глазах, а когда
поднял от стола
голову — в комнате было светло, и деревья в саду стояли, уже сбросив тяжёлые уборы ночи.
Он умилялся её правдивостью, мягким задором, прозрачным взглядом ласковых глаз и вспоминал её смех — негромкий, бархатистый и светлый. Смеясь, она почти
не открывала рта, ровный рядок её белых зубов был чуть виден; всегда при смехе уши у неё краснели, она встряхивала
головой, на щёки осыпались светлые кудри, она
поднимала руки, оправляя их; тогда старик видел, как сильно растёт её грудь, и думал...
— Обломовщина! — прошептал он, потом взял ее руку, хотел поцеловать, но не мог, только прижал крепко к губам, и горячие слезы закапали ей на пальцы.
Не поднимая головы, не показывая ей лица, он обернулся и пошел.
Неточные совпадения
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и плечи
подымал // Вошедший с нею генерал. // Никто б
не мог ее прекрасной // Назвать; но с
головы до ног // Никто бы в ней найти
не мог // Того, что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (
Не могу…
Она
подняла на меня томный, глубокий взор и покачала
головой; ее губы хотели проговорить что-то — и
не могли; глаза наполнились слезами; она опустилась в кресла и закрыла лицо руками.
— Нет, Соня, это
не то! — начал он опять, вдруг
поднимая голову, как будто внезапный поворот мыслей поразил и вновь возбудил его, — это
не то!
В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота, он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом, через две улицы, — может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту еще протянуть и выиграть время. Он шел и смотрел в землю. Вдруг как будто кто шепнул ему что-то на ухо. Он
поднял голову и увидал, что стоит у тогодома, у самых ворот. С того вечера он здесь
не был и мимо
не проходил.
Ну-с, государь ты мой (Мармеладов вдруг как будто вздрогнул,
поднял голову и в упор посмотрел на своего слушателя), ну-с, а на другой же день, после всех сих мечтаний (то есть это будет ровно пять суток назад тому) к вечеру, я хитрым обманом, как тать в нощи, похитил у Катерины Ивановны от сундука ее ключ, вынул, что осталось из принесенного жалованья, сколько всего уж
не помню, и вот-с, глядите на меня, все!