Неточные совпадения
«
Верит», — думал Кожемякин. И всё яснее понимал, что эти люди
не могут стать детьми,
не смогут жить иначе, чем жили, — нет мира в их грудях,
не на чем ему укрепиться в разбитом, разорванном сердце. Он наблюдал за ними
не только тут, пред лицом старца, но и там, внизу, в общежитии; он знал, что в каждом из них тлеет свой огонь и неслиянно будет гореть
до конца дней человека или
до опустошения его, мучительно выедая сердцевину.
— А папа — несчастный, он
не верит в это и смеялся, оттого мамочка и умерла, конечно! Мне надо идти к нему, я опоздала уже… Милый, — просила она, ласково заглядывая в глаза ему, — я приду завтра после обеда сейчас же, вы прочитаете всё,
до конца?
Неточные совпадения
— Об этом после, теперь другое. Я об Иване
не говорил тебе
до сих пор почти ничего. Откладывал
до конца. Когда эта штука моя здесь кончится и скажут приговор, тогда тебе кое-что расскажу, все расскажу. Страшное тут дело одно… А ты будешь мне судья в этом деле. А теперь и
не начинай об этом, теперь молчок. Вот ты говоришь об завтрашнем, о суде, а
веришь ли, я ничего
не знаю.
Марксизм
верил, что можно
до конца рационализировать общественную жизнь и привести ее к внешнему совершенству,
не считаясь ни с теми энергиями, которые есть в бесконечном мире над человеком и вокруг него.
Если каждый из нас попробует положить, выражаясь пышно, руку на сердце и смело дать себе отчет в прошлом, то всякий поймает себя на том, что однажды, в детстве, сказав какую-нибудь хвастливую или трогательную выдумку, которая имела успех, и повторив ее поэтому еще два, и пять, и десять раз, он потом
не может от нее избавиться во всю свою жизнь и повторяет совсем уже твердо никогда
не существовавшую историю, твердо
до того, что в
конце концов верит в нее.
— Письму я
не поверила, — после некоторой паузы снова начала она, — князю Сергию, передавшему мне чужие слова — тоже, потому что я единственная представительница на земле рода графов Завадских, у нас с покойным мужем, единственным сыном своих родителей, детей
не было, следовательно поддержка славы рода и фамильной чести всецело лежит на мне, а я лично
не сомневаюсь, что я их ревниво охраняю и опасности для них
до конца моей жизни
не вижу.
Князь Владимир, как мы знаем, был
не только
не умен, а прямо «недалек» и совершенно непрактичен. Непрактичностью же отличалась и Агнесса Михайловна, привыкшая жить сперва за спиной матери, потом мужа, а затем князя. Отказывать себе в чем-либо, пока в кармане звучала хотя какая-нибудь возможность, она
не могла. Кроме того, они оба, повторяю,
не верили до самого
конца в свое разорение. В этой мысли их поддерживали окружающие.