Сгущался вокруг сумрак позднего вечера, перерождаясь в темноту ночи, еле слышно шелестел лист на деревьях, плыли в тёмном
небе звёзды, обозначился мутный Млечный Путь, а в монастырском дворе кто-то рубил топором и крякал, напоминая об отце Посулова. Падала роса, становилось сыро, ночной осенний холодок просачивался в сердце. Хотелось думать о чём-нибудь постороннем, спокойно, правильно и бесстрашно.
Неточные совпадения
А ночью — потемнеет река, осеребрится месяцем, на привалах огни засветятся, задрожат на чёрной-то воде, смотрят в
небо как бы со дна реки, а в
небе —
звёзды эти наши русские, и так мило всё душе, такое всё родное человеку!
Матвей посмотрел в
небо — около луны, в синей пустоте, трепетно разгоралась золотая
звезда. Он снова взглянул в круглое лицо мачехи, спрашивая...
За окном сияло голубое
небо, сверкали редкие
звёзды лунной ночи и вздрагивала листва деревьев, словно отряхая тяжёлый серебряный блеск. Был слышен тихий шорох ночной жизни растений и трав.
Луна уже скатилась с
неба, на деревья лёг густой и ровный полог темноты; в
небе тускло горели семь огней колесницы царя Давида и сеялась на землю золотая пыль мелких
звёзд. Сквозь завесу малинника в окне бани мерцал мутный свет, точно кто-то протирал тёмное стекло жёлтым платком. И слышно было, как что-то живое трётся о забор, царапает его, тихонько стонет и плюёт.
Наступили холода,
небо окуталось могучим слоем туч; непроницаемые, влажные, они скрыли луну,
звёзды, погасили багровые закаты осеннего солнца. Ветер, летая над городом, качал деревья, выл в трубах, грозя близкими метелями, рвал звуки и то приносил обрывок слова, то чей-то неконченный крик.
Редко
небо бывало свободно от серых облаков, но хороши были те ночи, когда синева
небес, до глубин своих пронизанная золотыми лучами
звёзд, вся дрожала, горела и таяла.
В первый день пасхи он пошёл на кладбище христосоваться с Палагою и отцом. С тихой радостью увидел, что его посадки принялись: тонкие сучья берёз были густо унизаны почками, на концах лап сосны дрожали жёлтые свечи, сверкая на солнце золотыми каплями смолы. С дёрна могилы робко смотрели в
небо бледно-лиловые подснежники, качались атласные
звёзды первоцвета, и уже набухал жёлтый венец одуванчика.
Чтобы разорвать прочные петли безысходной скуки, которая сначала раздражает человека, будя в нём зверя, потом, тихонько умертвив душу его, превращает в тупого скота, чтобы не задохнуться в тугих сетях города Окурова, потребно непрерывное напряжение всей силы духа, необходима устойчивая вера в человеческий разум. Но её даёт только причащение к великой жизни мира, и нужно, чтобы, как
звёзды в
небе, человеку всегда были ясно видимы огни всех надежд и желаний, неугасимо пылающие на земле.
В тёмном
небе ярко цвели
звёзды — вспоминалось, что отец однажды назвал их русскими, а Евгенья Петровна знала имя каждой крупной
звезды. И цветы она звала именами незнакомыми.
В чёрном
небе дрожали золотые цепи
звёзд, было так тихо, точно земля остановилась в беге и висит неподвижно, как маятник изломанных часов.
Сад кутался пеленою душного сумрака; тяжёлая, оклеенная пылью листва не шелестела, в сухой траве, истощённой жаждою, что-то настойчиво шуршало, а в тёмном
небе, устало и не сверкая, появились жёлтенькие крапинки
звёзд. Кто-то негромко стучал в монастырские ворота, в устоявшейся тишине неприютно плавал всхлипывающий тонкий голос...
Сухие шорохи плыли по полю, как будто кто-то шёл лёгкой стопой, задевая и ломая стебли трав.
Небо чуть-чуть светлело, и жёлтенькие
звёзды, белея, выцветая, становились холодней, но земля была так же суха и жарка, как днём.
«Кожемякин сидел в этой углублённой тишине, бессильный, отяжелевший, пытаясь вспомнить что-нибудь утешительное, но память упорно останавливалась на одном: идёт он полем ночью среди шершавых бесплодных холмов, темно и мертвенно пустынно кругом, в мутном
небе трепещут
звёзды, туманно светится изогнутая полоса Млечного Пути, далеко впереди приник к земле город, точно распятый по ней, и отовсюду кто-то невидимый, как бы распростёртый по всей земле, шепчет, просит...
Ночами, бессонно глядя сквозь синие окна, как медленно плывут по
небу звезды, я выдумывал какие-то печальные истории, — главное место в них занимал отец, он всегда шел куда-то, один, с палкой в руке, и — мохнатая собака сзади его…
Неточные совпадения
Финал гремит; пустеет зала; // Шумя, торопится разъезд; // Толпа на площадь побежала // При блеске фонарей и
звезд, // Сыны Авзонии счастливой // Слегка поют мотив игривый, // Его невольно затвердив, // А мы ревем речитатив. // Но поздно. Тихо спит Одесса; // И бездыханна и тепла // Немая ночь. Луна взошла, // Прозрачно-легкая завеса // Объемлет
небо. Всё молчит; // Лишь море Черное шумит…
Она дрожала и бледнела. // Когда ж падучая
звезда // По
небу темному летела // И рассыпалася, — тогда // В смятенье Таня торопилась, // Пока
звезда еще катилась, // Желанье сердца ей шепнуть. // Когда случалось где-нибудь // Ей встретить черного монаха // Иль быстрый заяц меж полей // Перебегал дорогу ей, // Не зная, что начать со страха, // Предчувствий горестных полна, // Ждала несчастья уж она.
«Осел! дурак!» — думал Чичиков, сердитый и недовольный во всю дорогу. Ехал он уже при
звездах. Ночь была на
небе. В деревнях были огни. Подъезжая к крыльцу, он увидел в окнах, что уже стол был накрыт для ужина.
На темном
небе начинали мелькать
звезды, и странно, мне показалось, что оно гораздо выше, чем у нас на севере.
На
небе бесчисленно мелькали тонким и острым блеском
звезды.