Неточные совпадения
— Приятели! Припятили? — кричит слободской народ, уставляясь стеною. Весь он
лохматый, одёрганный, многие бойцы уже сильно
выпивши, все — и пьяные и трезвые — одинаково бесшабашно дерзки на язык, задорят горожан с великим умением, со смаком, во всех
есть что-то волчье, отчаянное и пугающее.
И пора
было уходить: уже кто-то высокий, в
лохматой шапке, размахивал рукою над головами людей и орал...
— Я те скажу, — ползли по кухне
лохматые слова, —
был у нас в Кулигах — это рязанского краю — парень, Федос Натрускин прозванием, числил себя умным, — и Москве живал, и запретили ему в Москве жить — стал, вишь, новую веру выдумывать.
Вдоль большого лба лежали глубокие морщины, красные в глубине, они
были похожи на царапины, весь череп его, большой, гладко вытертый сверху,
лохматый снизу и боков, заставлял думать, что человек этот несокрушимо упрям, но маленькие бойкие глаза блестели мягко, весело и несогласно с мыслью об упрямстве.
В узкой полоске тени лежала
лохматая собака с репьями в шерсти и возилась, стараясь спрятать в тень всю себя, но или голова её, или зад оказывались на солнце. Над нею жадно кружились мухи, а она, ленясь поднять голову, угрожающе щёлкала зубами, ловя тени мух, мелькавшие на пыльной земле. Правый глаз её
был залит бельмом, и, когда солнце освещало его, он казался медным.
Неточные совпадения
Окна
были забиты досками, двор завален множеством полуразбитых бочек и корзин для пустых бутылок, засыпан осколками бутылочного стекла. Среди двора сидела собака, выкусывая из хвоста репейник. И старичок с рисунка из надоевшей Климу «Сказки о рыбаке и рыбке» — такой же
лохматый старичок, как собака, — сидя на ступенях крыльца, жевал хлеб с зеленым луком.
В зеркало он видел, что
лохматый человек наблюдает за ним тоже недоброжелательно и, кажется, готов подойти к нему. Все это
было очень скучно.
Издали
лохматая голова женщины
была похожа на узловатый, обугленный, но еще тлеющий корень дерева.
Вошли двое: один широкоплечий,
лохматый, с курчавой бородой и застывшей в ней неопределенной улыбкой, не то пьяной, не то насмешливой. У печки остановился, греясь, кто-то высокий, с черными усами и острой бородой. Бесшумно явилась молодая женщина в платочке, надвинутом до бровей. Потом один за другим пришло еще человека четыре, они столпились у печи, не подходя к столу, в сумраке трудно
было различить их. Все молчали, постукивая и шаркая ногами по кирпичному полу, только улыбающийся человек сказал кому-то:
— А я — Ловцов, Максим, — звучно сказал
лохматый. — Эти двое уполномочены
были дело вести, а меня общество уполномочило на мировую.