Все — отец, мачеха, Пушкарь, Созонт и даже унылая, льстивая Власьевна — собрались в
комнате мальчика, а Василий Никитич Коренев, встав перед образом, предложил торжественным голосом...
Неточные совпадения
Вскоре отец захворал, недели две он валялся по полу своей
комнаты на широкой серой кошме, весь в синих пятнах, и целые дни, сидя около него,
мальчик слушал хриплый голос, часто прерываемый влажным, глухим кашлем.
Окна были наглухо закрыты ставнями,
комната полна сумрачной прохлады, и в чуткую память
мальчика свободно и глубоко ложились простые отцовские рассказы.
Матвей ходил в сумерках по
комнате и каким-то маленьким, внезапно проснувшимся кусочком души понимал, что все это вопросы глупые. Охотнее и легче думалось о
мальчике.
Мальчик постоянно приучал свое слабое тело к воинским трудам и обогащал ум познаниями, необходимыми для военного человека. В помещичьем доме Суворовых был мезонин, заключавший в себе четыре комнаты; две занимал Александр со своим старым дядькой Степаном, а другие две — учитель. Убранство
комнаты мальчика Суворова вполне соответствовало его самоподготовке к солдатской жизни.
Неточные совпадения
Скоро
комната наполнилась детьми, девочками и
мальчиками.
В комнатке находились еще мальчик-шарманщик, с маленьким ручным органчиком, и здоровая, краснощекая девушка в подтыканной полосатой юбке и в тирольской шляпке с лентами, певица, лет восемнадцати, которая, несмотря на хоровую песню в другой
комнате, пела под аккомпанемент органщика, довольно сиплым контральтом, какую-то лакейскую песню…
Мальчик рассеянно повторял их, глядя в окно, откуда лилась в
комнату прохлада и запах сирени.
Дверь скрипнула, и в
комнату вошел дьячок на смену. Этот шум разбудил меня, и первая мысль, которая пришла мне, была та, что, так как я не плачу и стою на стуле в позе, не имеющей ничего трогательного, дьячок может принять меня за бесчувственного
мальчика, который из шалости или любопытства забрался на стул: я перекрестился, поклонился и заплакал.
Мальчик, краснея и не отвечая, осторожно потягивал свою руку из руки дяди. Как только Степан Аркадьич выпустил его руку, он, как птица, выпущенная на волю, вопросительно взглянув на отца, быстрым шагом вышел из
комнаты.