Он напомнил Кожемякину воинственным видом своим солдата Пушкарева, напомнил все
злые слова, которыми осыпали его за глаза горожане, и пренебрежительное отношение к нему, общее всем им.
Неточные совпадения
Кожемякин видит, как всё, что было цветисто и красиво, — ловкость, сила, удаль, пренебрежение к боли, меткие удары, острые
слова, жаркое, ярое веселье — всё это слиняло, погасло, исчезло, и отовсюду,
злою струёй, пробивается тёмная вражда чужих друг другу людей, — та же непонятная вражда, которая в базарные дни разгоралась на Торговой площади между мужиками и мещанами.
Я, конечно, строго ему напомнил, что хозяин тут не он, но
слова его понравились мне: народишко на заводе подобрался озорник всё. Последнее время народ вообще будто
злее стал, особенно слободские.
Утром он сам догадался, что это так, и тогда даже зависти к Максиму не почувствовал, а в эту минуту её
слова точно обожгли ему лицо, — он отшатнулся и, захлебнувшись
злой обидою, крикнул...
Но скоро он заметил, что между этими людьми не всё в ладу: пили чай, весело балагуря про разные разности, а Никон нет-нет да и собьётся с весёлого лада: глаза вдруг потемнеют, отуманятся, меж бровей ляжет ижицей глубокая складка, и, разведя ощипанные, но густые светлые усы большим и указательным пальцем, точно очистив путь
слову, он скажет в кулак себе что-нибудь неожиданное и как будто —
злое.
Он уступил ей, но поставил условием — пусть она приходит каждый день и сама читает ему. И вот она быстро и внятно читает шумный лист, а Кожемякин слушает, и ему кажется, что в газете пишут Марк Васильев, Евгения,
злой Комаровский, — это их мысли, их
слова, и Люба принимает всё это без спора, без сомнений.
Они заспорили, сначала хоть и горячо, но вежливо, подыскивая наиболее круглые и мягкие
слова, а потом всё более сердито, грубо,
зло и уже не стесняясь обижать друг друга.
Так, молча, он и ушел к себе, а там, чувствуя горькую сухость во рту и бессвязный шум
злых слов в голове, встал у окна, глядя, как ветер обрывает листья с деревьев.
Мне не нравилось, что она зажимает рот, я убежал от нее, залез на крышу дома и долго сидел там за трубой. Да, мне очень хотелось озорничать, говорить всем
злые слова, и было трудно побороть это желание, а пришлось побороть: однажды я намазал стулья будущего вотчима и новой бабушки вишневым клеем, оба они прилипли; это было очень смешно, но когда дед отколотил меня, на чердак ко мне пришла мать, привлекла меня к себе, крепко сжала коленями и сказала:
И, видимо чувствуя что-то большое, чего не мог выразить обычными словами, человек ругался крепкой руганью. Но и злоба темная, слепая злоба раба, шипела змеей, извиваясь в
злых словах, встревоженная светом, упавшим на нее.
Неточные совпадения
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно; время улетело… // К тому ж — он мыслит — в это дело // Вмешался старый дуэлист; // Он
зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных
слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное мненье! // Пружина чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Вы уже видите гнездо
злого духа между неприступными утесами, — не тут-то было: название Чертовой долины происходит от
слова «черта», а не «черт», ибо здесь когда-то была граница Грузии.
— Я все слышал и все видел, — сказал он, особенно упирая на последнее
слово. — Это благородно, то есть я хотел сказать, гуманно! Вы желали избегнуть благодарности, я видел! И хотя, признаюсь вам, я не могу сочувствовать, по принципу, частной благотворительности, потому что она не только не искореняет
зла радикально, но даже питает его еще более, тем не менее не могу не признаться, что смотрел на ваш поступок с удовольствием, — да, да, мне это нравится.
— Одним
словом, я выхожу за Петра Петровича, — продолжала Дунечка, — потому что из двух
зол выбираю меньшее. Я намерена честно исполнить все, чего он от меня ожидает, я, стало быть, его не обманываю… Зачем ты так сейчас улыбнулся?
— Э, вздор! Не верьте! А впрочем, ведь вы и без того не верите! — слишком уж со
зла сорвалось у Раскольникова. Но Порфирий Петрович как будто не расслышал этих странных
слов.