Неточные совпадения
Говоря о колдовстве, она понижала голос до
жуткого шёпота, её круглые розовые щёки и полная, налитая жиром шея бледнели, глаза почти закрывались, в
словах шелестело что-то безнадёжное и покорное. Она рассказывала, как ведуны вырезывают человечий след и наговорами на нём сушат кровь человека, как пускают по ветру килы [Кила — грыжа — Ред.] и лихорадки на людей, загоняют под копыта лошадей гвозди, сделанные из гробовой доски, а ночью в стойло приходит мертвец, хозяин гроба, и мучает лошадь, ломая ей ноги.
Простота его
слов возбуждала особенный интерес. Кожемякину захотелось ещё таких
слов, — в темноте ночной они приобретали значительность и сладость; хотелось раззадорить горбуна, заставить его разговориться о людях, о боге, обо всём, с
жутким чувством долго слушать его речь и забыть про себя.
Не помню, как я очутилась у комнаты доктора и Вити, как стучала в их дверь, умоляя Владимира Васильевича встать и прийти взглянуть поскорее на маленького принца, как он, наскоро одевшись, прошел к нам и наклонился над моим ребенком… Ничего не помню, кроме того страшного,
жуткого слова, которое потрясло все мое существо, едва не лишив меня рассудка в первую минуту ужаса.
Неточные совпадения
Прощай же, старший товарищ, — здесь он закрепил истинное значение этого
слова жутким, как тиски, рукопожатием, — теперь я буду плавать отдельно, на собственном корабле».
Самгин, не вслушиваясь в ее
слова, смотрел на ее лицо, — оно не стало менее красивым, но явилось в нем нечто незнакомое и почти
жуткое: ослепительно сверкали глаза, дрожали губы, выбрасывая приглушенные
слова, и тряслись, побелев, кисти рук. Это продолжалось несколько секунд. Марина, разняв руки, уже улыбалась, хотя губы еще дрожали.
Когда она поднимала руки, широкие рукава взмахивались, точно крылья, и получалось странное,
жуткое противоречие между ее белой крылатой фигурой, наглой, вызывающей улыбкой прекрасного лица, мягким блеском ласковых глаз и бесстыдством
слов, которые наивно выговаривала она.
Эти молчаливые похороны без попов и щемящего душу пения, задумчивые лица, нахмуренные брови вызывали у матери
жуткое чувство, а мысль ее, медленно кружась, одевала впечатления в грустные
слова.
Это были такие же неведомые и
жуткие дебри, как те — за Зеленой Стеной, — и они так же были необычайными, непонятными, без
слов говорящими существами.