Неточные совпадения
В
голове Кожемякина бестолково, как мошки в луче солнца, кружились мелкие серые
мысли, в небе неустанно и деловито двигались на юг странные фигуры облаков, напоминая то копну сена, охваченную синим дымом, или серебристую кучу пеньки, то огромную бородатую
голову без глаз с открытым ртом и острыми ушами, стаю серых собак, вырванное с корнем дерево или изорванную шубу с длинными рукавами — один из них опустился к земле, а другой, вытянувшись по ветру, дымит голубым дымом, как печная труба в морозный день.
С этого дня Кожемякин зажил так, как будто поехал на розвальнях по зимней, гладко укатанной дороге. Далёкий, однообразный путь бесцелен и наводит равнодушную дремоту, убаюкивая
мысли, усыпляя редкие, мимолётные тревоги. Иногда встряхнёт на ухабе, подкинет на раскате, — вздрогнет человек, лениво поднимет
голову и, сонно осмотрев привычный путь, давно знакомые места, снова надолго задремлет.
Мысли Матвея, маленькие, полуживые и робкие, всегда сопровождались какими-то тенями: являлась
мысль и влекла за собою нечто, лениво отрицавшее её. Он привык к этому и никогда не знал, на чём остановится в медленном ходе дум, словно чужих ему, скользивших над поверхностью чего-то плотного и неподвижного, что молча отрицало всю его жизнь. Он слышал, как над его
головою топали, возились, и соображал...
А сегодня скука стала беспокойна. Точно серые пузыри на лужах, в
голове являлись неожиданные и сердитые
мысли, — хотелось пойти на чердак и спросить эту женщину...
В
голове у него прыгали и стучали в виски пугливые
мысли...
Ему пришла в
голову счастливая
мысль...
Расстегнув ворот рубахи, он прикрыл глаза ресницами и мотал
головою, чтобы избежать грязных брызг, а они кропили его, и вместе с ними скакали какие-то остренькие
мысли.
Ощущение тошноты и слабости кружило
голову, окутав
мысли липким, всё гасящим туманом; придерживаясь за стену руками, он дошёл до окна, распахнул ставни и лёг грудью на подоконник.
Её лицо краснело ещё более, рот быстро закрывался и открывался, и слова сыпались из него тёмные в своей связи и раздражающе резкие в отдельности. Кожемякин беспокойно оглядывался вокруг, смотрел на попадью, всё ниже и равнодушнее склонявшую
голову над своей работой, — эта серая гладкая
голова казалась полною
мыслей строгих, верных, но осторожных, она несколько успокаивала его.
Незаметно прошёл май, жаркий и сухой в этом году; позеленел сад, отцвела сирень, в молодой листве зазвенели пеночки, замелькали красные зоба тонконогих малиновок; воздух, насыщенный вешними запахами, кружил
голову и связывал
мысли сладкою ленью.
Жужжали пчелы, звук этот вливался в грудь, в
голову и, опьяняя, вызывал неожиданные
мысли.
Голова сладко кружилась, сердце замирало, мелькали торопливые
мысли...
Дойдя до ограды собора, откуда было видно улицу и дом, где жила Горюшина, он остановился, сдерживая тревожное биение сердца, собираясь с
мыслями. Жара истощала силы, наливая
голову горячим свинцом. Всё раскалялось, готовое растаять и разлиться по земле серыми ручьями.
«Из солидных людей ни в одну
голову такая
мысль не пришла, а носит её потерянный человек». Вслух он сказал...
Просидела она почти до полуночи, и Кожемякину жалко было прощаться с нею. А когда она ушла, он вспомнил Марфу, сердце его, снова охваченное страхом, трепетно забилось, внушая
мысль о смерти, стерегущей его где-то близко, — здесь, в одном из углов, где безмолвно слились тени, за кроватью, над
головой, — он спрыгнул на пол, метнулся к свету и — упал, задыхаясь.
Он дал Прачкину денег и забыл о нём, но Люба Матушкина, точно бабочка, мелькала в глазах у него всё чаще, улыбаясь ему, ласково кивая
головой, протягивая длинные хрупкие пальцы руки, и всё это беспокоило его, будя ненужные
мысли о ней. Однажды она попросила у него книг, он подумал, неохотно дал ей, и с той поры между ними установились неопределённые и смешные отношения: она смотрела на него весёлыми глазами, как бы чего-то ожидая от него, а его это сердило, и он ворчал...
Он обещал. Когда Люба ушла, он тоже стал расхаживать по комнате, глядя в пол, как бы ища её следы, а в
голове его быстро, точно белые облака весны, плыли лёгкие
мысли...