Неточные совпадения
— А ты
в глаза мне
гляди, — предлагала пышная стряпуха, — так-то не запомнишь! Знай, мера эта — 33! А какое есть число прародителей господних от Адама?
Повинуясь вдруг охватившему его предчувствию чего-то недоброго, он бесшумно пробежал малинник и остановился за углом бани, точно схваченный за сердце крепкою рукою: под берёзами стояла Палага, разведя руки, а против неё Савка, он держал её за локти и что-то говорил. Его шёпот был громок и отчётлив, но юноша с минуту не мог понять слов, гневно и брезгливо
глядя в лицо мачехе. Потом ему стало казаться, что её
глаза так же выкатились, как у Савки, и, наконец, он ясно услышал его слова...
Ключарев играл хуже татарина; он долго думал, опершись локтями на стол, запустив пальцы
в чёрные, курчавые волосы на голове и
глядя в середину шашечницы
глазами неуловимого цвета. Шакир, подперев рукою щёку, тихонько, горловым звуком ныл...
И, оставшись с
глазу на
глаз с Матвеем, строго заговорил,
глядя в тёмное чело печи...
Матвей выбежал
в сени, —
в углу стоял татарин, закрыв лицо руками, и бормотал. По двору металась Наталья, из её бестолковых криков Матвей узнал, что лекарь спит, пьяный, и его не могут разбудить, никольский поп уехал на мельницу, сомов ловить, а варваринский болен — пчёлы его искусали так, что
глаза не
глядят.
— Кот — это, миляга, зверь умнеющий, он на три локтя
в землю видит. У колдунов всегда коты советчики, и оборотни, почитай, все они, коты эти. Когда кот сдыхает — дым у него из
глаз идёт, потому
в ём огонь есть, погладь его ночью — искра брызжет. Древний зверь: бог сделал человека, а дьявол — кота и говорит ему:
гляди за всем, что человек делает,
глаз не спускай!
Всё вокруг зыбко качалось, кружась
в медленном хороводе, а у печи, как часовой, молча стояла высокая Анка, скрестив руки на груди,
глядя в потолок; стояла она, точно каменная, а
глаза её были тусклы, как у мертвеца.
А Евгения говорила какие-то ненужные слова,
глаза её бегали не то тревожно, не то растерянно, и необычно суетливые движения снова напоминали птицу, засидевшуюся
в клетке, вот дверца открыта перед нею, а она прыгает,
глядя на свободу круглым
глазом, и не решается вылететь, точно сомневаясь — не ловушка ли новая — эта открытая дверь?
Щека у него вздрагивает, тонкие волосёнки дымом вокруг головы,
глаза серые, большие и
глядят чаще всего
в потолок, а по костям лица гуляет улыбочка, и он её словно стереть хочет, то и дело проводя по щекам сухонькими руками.
С этого и началось. Когда он вышел за ворота, на улице, против них, стоял человек
в чуйке и картузе, нахлобученном на нос. Наклоня голову, как бык, он
глядел из-под козырька, выпучив рачьи
глаза, а тулья картуза и чуйка были осыпаны мелким серебром изморози.
Он всё знает: заболела лошадь — взялся лечить,
в четверо суток поставил на ноги.
Глядел я, как балованая Белка косит на него добрый свой
глаз и за ухо его губами хватает, хорошо было на душе у меня. А он ворчит...
Дружелюбно
глядя серыми воловьими
глазами в лицо Кожемякина, он сочно и густо засмеялся.
—
Гляди мне
в глаза, — знал? Это ты с его согласия, ну?
Поп пришёл и даже испугал его своим видом — казалось, он тоже только что поборол жестокую болезнь: стал длиннее, тоньше, на костлявом лице его,
в тёмных ямах, неустанно горели почти безумные
глаза, от него жарко пахло перегоревшей водкой. Сидеть же как будто вовсе разучился, всё время расхаживал, топая тяжёлыми сапогами,
глядя в потолок, оправляя волосы, ряса его развевалась тёмными крыльями, и, несмотря на длинные волосы, он совершенно утратил подобие церковнослужителя.
И,
глядя на него с весёлой гордостью
в глазах, объявила...
Кожемякин тоже не спускал
глаз с доктора,
глядя на него угрюмо, недоброжелательно, и, когда он уходил, — ещё
в комнате надевая на затылок и на правое ухо мягкую шляпу, — больной облегчённо вздыхал.
На его жёлтом лице не отражалось ни радости, ни любопытства, ни страха, ничего — чем жили люди
в эти дни;
глаза смотрели скучно и рассеянно, руки касались вещей осторожно, брезгливо; все при нём как будто вдруг уставали, и невольно грустно думалось,
глядя на него, что, пока есть такой человек, при нём ничего хорошего не может быть.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А
глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было,
гляди… //
В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще
в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и говорить,
гляжу просто ему
в глаза, как дура; я думаю, что он подумал, что я сумасшедшая.
Известно, что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз — вышел нос, хватила
в другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула
глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ был у Собакевича: держал он его более вниз, чем вверх, шеей не ворочал вовсе и
в силу такого неповорота редко
глядел на того, с которым говорил, но всегда или на угол печки, или на дверь.
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью
в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с
глазами, расположенными
глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок
в кармане; не деньги ли? но деньги тоже
в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему
в уши, что он позабыл что-то.
Это был человек лет под сорок, бривший бороду, ходивший
в сюртуке и, по-видимому, проводивший очень покойную жизнь, потому что лицо его
глядело какою-то пухлою полнотою, а желтоватый цвет кожи и маленькие
глаза показывали, что он знал слишком хорошо, что такое пуховики и перины.