А Евгения говорила какие-то ненужные слова, глаза её бегали не то тревожно, не то растерянно, и необычно суетливые движения снова напоминали птицу, засидевшуюся
в клетке, вот дверца открыта перед нею, а она прыгает, глядя на свободу круглым глазом, и не решается вылететь, точно сомневаясь — не ловушка ли новая — эта открытая дверь?
Неточные совпадения
Вдоль улицы, налитой солнцем, сверкали стёкла открытых окон, яркие пятна расписных ставен; кое-где на деревьях
в палисадниках люди вывесили
клетки с птицами; звонко пели щеглята, неумолчно трещали весёлые чижи; на окне у Базуновых задумчиво свистела зарянка — любимая птица Матвея: ему нравилось её скромное оперение, красная грудка и тонкие ножки, он любил слушать её простую грустную песенку, птица эта заставляла его вспоминать о матери.
Избитые мальчишки смеялись друг над другом и тоже дрались;
в них не заметно было жалости к животным; осенью, во время перелёта, они ловили множество певчих птиц и зря мучили их
в тесных, грязных
клетках; весною ставили пичужкам силки из конского волоса; попадая
в тонкую, крепкую петлю, птица билась, ломала себе ноги и часто умирала, истерзанная.
В прошлые годы Матвей проводил их
в кухне, читая вслух пролог или минеи,
в то время как Наталья что-нибудь шила, Шакир занимался делом Пушкаря, а кособокий безродный человек Маркуша, дворник, сидя на полу, строгал палочки и планки для птичьих
клеток, которые делал ловко, щеголевато и прочно.
Ему давно не нравился многоречивый, всё знающий человек, похожий на колдуна, не нравился и возбуждал почтение, близкое страху. Скуластое лицо, спрятанное
в шерстяной массе волос, широконосое и улыбающееся тёмной улыбкой до ушей, казалось хитрым, неверным и нечестным, но было
в нём —
в его едва видных глазах — что-то устойчивое и подчинявшее Матвея. Работал Маркуша плохо, лениво, только
клетки делал с любовью, продавал их монахиням и на базаре, а деньги куда-то прятал.
Часа два он мне рассказывал о еретиках, и так хорошо, с таким жаром, — просто замер я, только гляжу на него
в полном удивлении. Ряску сбросил, остался
в стареньком подряснике, прыгает по горнице, как дрозд по
клетке, и, расписывая узоры
в воздухе правою рукой, словно сражается, шпагой размахивая.
Без пользы сила в нём, напрасен рёв и стон, // Как он ни рвался, ни метался, // Но всё добычею охотника остался, // И
в клетке напоказ народу увезён.
Перед кончиной она изъявила желание, чтобы одно из этих платий — розовое — было отдано Володе на халат или бешмет, другое — пюсовое,
в клетках — мне, для того же употребления; а шаль — Любочке.
В косой вечерней тени кулей, наваленных на платформе, Вронский в своем длинном пальто и надвинутой шляпе, с руками в карманах, ходил, как зверь
в клетке, на двадцати шагах быстро поворачиваясь. Сергею Ивановичу, когда он подходил, показалось, что Вронский его видит, но притворяется невидящим. Сергею Ивановичу это было всё равно. Он стоял выше всяких личных счетов с Вронским.
Неточные совпадения
Отъезда день давно просрочен, // Проходит и последний срок. // Осмотрен, вновь обит, упрочен // Забвенью брошенный возок. // Обоз обычный, три кибитки // Везут домашние пожитки, // Кастрюльки, стулья, сундуки, // Варенье
в банках, тюфяки, // Перины,
клетки с петухами, // Горшки, тазы et cetera, // Ну, много всякого добра. // И вот
в избе между слугами // Поднялся шум, прощальный плач: // Ведут на двор осьмнадцать кляч,
Добравшись до мелкого места, барин стал на ноги, покрытый
клетками сети, как
в летнее время дамская ручка под сквозной перчаткой, — взглянул вверх и увидел гостя,
в коляске въезжавшего на плотину.
Почти
в течение целых пяти минут все хранили молчание; раздавался только стук, производимый носом дрозда о дерево деревянной
клетки, на дне которой удил он хлебные зернышки.
Дверь
в дальнейшие помещения, или
клетки, на которые разбивалась квартира Амалии Липпевехзель, была приотворена.
Бульба
в своей тесной
клетке мог только слышать шум, крики возниц и больше ничего.