Шёл к зеркалу и, взглянув на себя, угрюмо отступал прочь, сердце замирало, из него дымом поднимались
в голову мысли о близком конце дней, эти мысли мертвили мозг, от них было холодно костям, седые, поредевшие волосы тихонько шевелились.
Неточные совпадения
В голове Кожемякина бестолково, как мошки
в луче солнца, кружились мелкие серые
мысли,
в небе неустанно и деловито двигались на юг странные фигуры облаков, напоминая то копну сена, охваченную синим дымом, или серебристую кучу пеньки, то огромную бородатую
голову без глаз с открытым ртом и острыми ушами, стаю серых собак, вырванное с корнем дерево или изорванную шубу с длинными рукавами — один из них опустился к земле, а другой, вытянувшись по ветру, дымит голубым дымом, как печная труба
в морозный день.
Мысли Матвея, маленькие, полуживые и робкие, всегда сопровождались какими-то тенями: являлась
мысль и влекла за собою нечто, лениво отрицавшее её. Он привык к этому и никогда не знал, на чём остановится
в медленном ходе дум, словно чужих ему, скользивших над поверхностью чего-то плотного и неподвижного, что молча отрицало всю его жизнь. Он слышал, как над его
головою топали, возились, и соображал...
А сегодня скука стала беспокойна. Точно серые пузыри на лужах,
в голове являлись неожиданные и сердитые
мысли, — хотелось пойти на чердак и спросить эту женщину...
В голове у него прыгали и стучали
в виски пугливые
мысли...
Ему пришла
в голову счастливая
мысль...
Её лицо краснело ещё более, рот быстро закрывался и открывался, и слова сыпались из него тёмные
в своей связи и раздражающе резкие
в отдельности. Кожемякин беспокойно оглядывался вокруг, смотрел на попадью, всё ниже и равнодушнее склонявшую
голову над своей работой, — эта серая гладкая
голова казалась полною
мыслей строгих, верных, но осторожных, она несколько успокаивала его.
Незаметно прошёл май, жаркий и сухой
в этом году; позеленел сад, отцвела сирень,
в молодой листве зазвенели пеночки, замелькали красные зоба тонконогих малиновок; воздух, насыщенный вешними запахами, кружил
голову и связывал
мысли сладкою ленью.
Жужжали пчелы, звук этот вливался
в грудь,
в голову и, опьяняя, вызывал неожиданные
мысли.
«Из солидных людей ни
в одну
голову такая
мысль не пришла, а носит её потерянный человек». Вслух он сказал...
Просидела она почти до полуночи, и Кожемякину жалко было прощаться с нею. А когда она ушла, он вспомнил Марфу, сердце его, снова охваченное страхом, трепетно забилось, внушая
мысль о смерти, стерегущей его где-то близко, — здесь,
в одном из углов, где безмолвно слились тени, за кроватью, над
головой, — он спрыгнул на пол, метнулся к свету и — упал, задыхаясь.
Он дал Прачкину денег и забыл о нём, но Люба Матушкина, точно бабочка, мелькала
в глазах у него всё чаще, улыбаясь ему, ласково кивая
головой, протягивая длинные хрупкие пальцы руки, и всё это беспокоило его, будя ненужные
мысли о ней. Однажды она попросила у него книг, он подумал, неохотно дал ей, и с той поры между ними установились неопределённые и смешные отношения: она смотрела на него весёлыми глазами, как бы чего-то ожидая от него, а его это сердило, и он ворчал...
Он обещал. Когда Люба ушла, он тоже стал расхаживать по комнате, глядя
в пол, как бы ища её следы, а
в голове его быстро, точно белые облака весны, плыли лёгкие
мысли...
Так что, несмотря на уединение или вследствие уединения, жизнь eго была чрезвычайно наполнена, и только изредка он испытывал неудовлетворенное желание сообщения бродящих у него
в голове мыслей кому-нибудь, кроме Агафьи Михайловны хотя и с нею ему случалось нередко рассуждать о физике, теории хозяйства и в особенности о философии; философия составляла любимый предмет Агафьи Михайловны.
Неточные совпадения
Дорогою много приходило ему всяких
мыслей на ум; вертелась
в голове блондинка, воображенье начало даже слегка шалить, и он уже сам стал немного шутить и подсмеиваться над собою.
Ибо, что ни говори, не приди
в голову Чичикову эта
мысль, не явилась бы на свет сия поэма.
То старался ни о чем не
мыслить, — безуспешное старание! — отрывки чего-то похожего на
мысли, концы и хвостики
мыслей лезли и отовсюду наклевывались к нему
в голову.
А между тем героя нашего осенила вдохновеннейшая
мысль, какая когда-либо приходила
в человеческую
голову.
— Ну, поискать
в других местах, поездить. — Тут богатая
мысль сверкнула
в голове Чичикова, глаза его стали побольше. — Да вот прекрасное средство! — сказал он, глядя
в глаза Платонову.