Неточные совпадения
Под
шум разговора молодой парень Кузьма, должно
быть, ущипнул Наталью; она, глухо охнув, бросила ложку и сунула руки под стол.
— Мы можем
быть только друзьями, а женой вашей я не
буду. Не думайте об этом, слышал он сквозь
шум в ушах.
«Веселье тоже! — думалось ему. — И всегда это так, — слезой какой-то кислой подмочено всё — и песни и пляс. Не столько веселье, сколько просто
шум да крик, — дай покричу, что
будет?»
Он пошёл к Горюшиной после полудня, рассчитав, что в жару на улицах никого не встретит, и не ошибся:
было пустынно, тихо, даже в раскрытых окнах домов не замечалось движения и не
было слышно
шума.
Днём ему не позволяли долго сидеть за столом, да и много народу
было в доме, много
шума; он писал ночами, в строгой тишине, внимательно слушавшей его шёпот, когда он искал нужное слово. Скрип пера стал для него музыкой, она успокаивала изношенное, неверно работавшее сердце, и порою ему
было до слёз приятно видеть на бумаге только что написанные, ещё влажные, круглые слова...
Ночью Дарья Михайловна сообщила мне, что родилась девочка, но что роженица в опасном положении; потом по коридору бегали,
был шум. Опять приходила ко мне Дарья Михайловна и с отчаянным лицом, ломая руки, говорила:
Между тем все столпились у окна, а Долинский, шепнув им: «Видите, Бобка на карнизе!»—выбежал и, снова возвратясь через секунду, проговорил, задыхаясь — «Бога ради, чтоб не
было шума! Анна Михайловна! Пожалуйста, чтоб ничто не привлекало его внимания!»
Неточные совпадения
Правдин. Надобно действительно, чтоб всякое состояние людей имело приличное себе воспитание; тогда можно
быть уверену… Что за
шум?
— Много у нас всякого
шуму было! — рассказывали старожилы, — и через солдат секли, и запросто секли… Многие даже в Сибирь через это самое дело ушли!
Но торжество «вольной немки» приходило к концу само собою. Ночью, едва успела она сомкнуть глаза, как услышала на улице подозрительный
шум и сразу поняла, что все для нее кончено. В одной рубашке, босая, бросилась она к окну, чтобы, по крайней мере, избежать позора и не
быть посаженной, подобно Клемантинке, в клетку, но
было уже поздно.
Кофе так и не сварился, а обрызгал всех и ушел и произвел именно то самое, что
было нужно, то
есть подал повод к
шуму и смеху и залил дорогой ковер и платье баронессы.
— Отлично, отлично, — говорил он, закуривая толстую папиросу после жаркого. — Я к тебе точно с парохода после
шума и тряски на тихий берег вышел. Так ты говоришь, что самый элемент рабочего должен
быть изучаем и руководить в выборе приемов хозяйства. Я ведь в этом профан; но мне кажется, что теория и приложение ее
будет иметь влияние и на рабочего.