«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Когда на дворе стало тихо и сгустившийся в бане сумрак возвестил приближение вечера, он слез с полка, вышел в сад и увидал Пушкаря, на скамье под яблоней: солдат, вытянув длинные ноги, упираясь руками в колени, громко икал, наклоня голову.
Волосы у него на круглой голове стоят ершом, лицо скуластое, маленький нос загнут вниз, как у филина, тонкие губы презрительно искривлены; он широко расставил ноги, упёрся руками в бока и стоит фёртом, поглядывая на врагов светлыми, недобрыми глазами.
— И вот, вижу я — море! — вытаращив глаза и широко разводя руками, гудел он. — Океан! В одном месте — гора, прямо под облака. Я тут, в полугоре, притулился и сижу с ружьём, будто на охоте. Вдруг подходит ко мне некое человечище, как бы без лица, в лохмотье одето, плачет и говорит: гора эта — мои грехи, а сатане — трон! Упёрся плечом в гору, наддал и опрокинул её. Ну, и я полетел!
Кожемякину хотелось спать, но возникло желание прощально подумать, сказать себе и людям какое-то веское, точное слово: он крепко упёрся подбородком в грудь, напрягся и выдавил из усталого мозга краткое, обиженное восклицание...
Никон поднялся, сел, упираясь руками в диван, и расширенными глазами заглядывал то в тетрадь, куда Кожемякин ожесточённо тыкал пальцем, то в его лицо, бледное, возбуждённое и утратившее обычное ему выражение виноватой растерянности.
Выскочил из подворотни молодой петушок, ещё цыплёнок, бросился под ноги ему, встряхивая крыльями, — портной остановился, упираясь рукою в забор, поднял ногу и оглушительно свистнул.
Удивлённо мигая, Кожемякин смотрел на него, на девушку, сидевшую с полуоткрытым ртом, упираясь на колени: оба такие молодые, а придумали что-то особенное.
Шакир снова засмеялся, согнувшись колесом, упираясь руками в колени, встряхивая головою. Девушка, медленно распутывая шаль, осторожно подвигалась к окну, от неё веяло бодрым холодом, на ресницах блестели капельки растаявшего инея, лицо горело румянцем, но глаза её припухли и смотрели печально.
Не знаю опять, сколько тогда во мне весу было, но только на перевесе ведь это очень тяжело весит, и я дышловиков так сдушил, что они захрипели и… гляжу, уже моих передовых нет, как отрезало их, а я вишу над самою пропастью, а экипаж стоит и уперся в коренных, которых я дышлом подавил.
Этот все делает по инерции, потому что ему лень самому с места двинуться и лень упереться на месте, когда его тащат, вся его цель состоит в том, чтобы лишний раз пальцем не пошевелить.
– Только попробуй! – Я отодвинулась ещё дальше и почти упёрлась спиной в стеллаж с книгами. – Тогда точно голову тебе оторву! Не знаю, что с тобой сделаю…
УПЕРЕ́ТЬСЯ, упру́сь, упрёшься; прош.упёрся, -лась, -лось; прич. прош.упёршийся; деепр.уперши́сь и упёршись; сов. (несов. упираться). 1. Упереть какую-л. часть своего тела или конец, край какого-л. предмета во что-л. (для опоры или отталкивания, преодоления сопротивления чего-л. и т. п.). (Малый академический словарь, МАС)
УПЕРЕ́ТЬСЯ, упру́сь, упрёшься; прош.упёрся, -лась, -лось; прич. прош.упёршийся; деепр.уперши́сь и упёршись; сов. (несов. упираться). 1. Упереть какую-л. часть своего тела или конец, край какого-л. предмета во что-л. (для опоры или отталкивания, преодоления сопротивления чего-л. и т. п.).
Потом он перевернулся на спину, снова упёрся руками и привычным движением перебросил своё непослушное тело на кресло.
Вытянутое серьёзное лицо профессора, казалось, вытянулось ещё сильнее и посуровело, когда он нахмурил брови и снова упёрся взглядом в скатерть.
– Только попробуй! – Я отодвинулась ещё дальше и почти упёрлась спиной в стеллаж с книгами. – Тогда точно голову тебе оторву! Не знаю, что с тобой сделаю…
