Был конец ноября. Днем на мерзлую землю выпал сухой мелкий снег, и теперь было слышно, как он скрипит под ногами уходившего сына. К стеклам окна неподвижно прислонилась густая тьма, враждебно подстерегая что-то. Мать, упираясь руками в лавку, сидела и, глядя на дверь, ждала…
Весовщиков сидел на стуле прямо, точно деревянный, упираясь ладонями в колена, и его рябое лицо без бровей, с тонкими губами, было неподвижно, как маска.
— Выведите вон этого скота! — сказал офицер. Двое жандармов взяли Николая под руки, грубо повели его в кухню. Там он остановился, крепко упираясь ногами в пол, и крикнул...
Темными, глубокими глазами он смотрел на нее, спрашивая и ожидая. Его крепкое тело нагнулось вперед, руки упирались в сиденье стула, смуглое лицо казалось бледным в черной раме бороды.
Мать почти каждый день видела его: круто упираясь дрожащими от натуги ногами в землю, шла пара вороных лошадей, обе они были старые, костлявые, головы их устало и печально качались, тусклые глаза измученно мигали.
Сидя на полу, хохол вытянул ноги по обе стороны самовара — смотрел на него. Мать стояла у двери, ласково и грустно остановив глаза на круглом затылке Андрея и длинной согнутой шее его. Он откинул корпус назад, уперся руками в пол, взглянул на мать и сына немного покрасневшими глазами и, мигая, негромко сказал...
В конце улицы, — видела мать, — закрывая выход на площадь, стояла серая стена однообразных людей без лиц. Над плечом у каждого из них холодно и тонко блестели острые полоски штыков. И от этой стены, молчаливой, неподвижной, на рабочих веяло холодом, он упирался в грудь матери и проникал ей в сердце.
Уныло качая головой, лошадь тяжело упиралась ногами в глубокий, нагретый солнцем песок, он тихо шуршал. Скрипела плохо смазанная, разбитая телега, и все звуки, вместе с пылью, оставались сзади…
Он уже вошел в комнату, запер дверь на крюк и, сняв шапку, тихо смеялся, приглаживая волосы на голове. Упираясь локтями в диван, Егор поднялся, крякнул, кивая головой...
За стеною тюрьмы сухо хлопнуло что-то, — был слышен тонкий звон разбитого стекла. Солдат, упираясь ногами в землю, тянул к себе лошадь, другой, приложив ко рту кулак, что-то кричал по направлению тюрьмы и, крикнув, поворачивал туда голову боком, подставляя ухо.
Не знаю опять, сколько тогда во мне весу было, но только на перевесе ведь это очень тяжело весит, и я дышловиков так сдушил, что они захрипели и… гляжу, уже моих передовых нет, как отрезало их, а я вишу над самою пропастью, а экипаж стоит и уперся в коренных, которых я дышлом подавил.
Этот все делает по инерции, потому что ему лень самому с места двинуться и лень упереться на месте, когда его тащат, вся его цель состоит в том, чтобы лишний раз пальцем не пошевелить.
– Только попробуй! – Я отодвинулась ещё дальше и почти упёрлась спиной в стеллаж с книгами. – Тогда точно голову тебе оторву! Не знаю, что с тобой сделаю…
УПЕРЕ́ТЬСЯ, упру́сь, упрёшься; прош.упёрся, -лась, -лось; прич. прош.упёршийся; деепр.уперши́сь и упёршись; сов. (несов. упираться). 1. Упереть какую-л. часть своего тела или конец, край какого-л. предмета во что-л. (для опоры или отталкивания, преодоления сопротивления чего-л. и т. п.). (Малый академический словарь, МАС)
УПЕРЕ́ТЬСЯ, упру́сь, упрёшься; прош.упёрся, -лась, -лось; прич. прош.упёршийся; деепр.уперши́сь и упёршись; сов. (несов. упираться). 1. Упереть какую-л. часть своего тела или конец, край какого-л. предмета во что-л. (для опоры или отталкивания, преодоления сопротивления чего-л. и т. п.).
Потом он перевернулся на спину, снова упёрся руками и привычным движением перебросил своё непослушное тело на кресло.
Вытянутое серьёзное лицо профессора, казалось, вытянулось ещё сильнее и посуровело, когда он нахмурил брови и снова упёрся взглядом в скатерть.
– Только попробуй! – Я отодвинулась ещё дальше и почти упёрлась спиной в стеллаж с книгами. – Тогда точно голову тебе оторву! Не знаю, что с тобой сделаю…
