«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Не спалось ему в эту ночь: звучали в памяти незнакомые слова, стучась в сердце, как озябшие птицы в стекло окна; чётко и ясно стояло перед ним доброе лицо женщины, а за стеною вздыхал ветер, тяжёлыми шматками падал снег с крыши и деревьев, словно считая минуты, шлёпались капли воды, — оттепель была в ту ночь.
Любят у нас человека хоронить: чуть помрёт кто позначительней — весь город на улицы высыплется, словно праздник наступил или зрелище даётся, все идут за гробом даже как бы с удовольствием некоторым. Положим, — ежели жить скушно, и похоронам рад».
Легли опять спать генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет пенсию получать, то припоминаются виденные днем плоды, рыбы, рябчики, тетерева, зайцы.
При малейшем шорохе огромного, крытого зелёным муаром стёганого одеяла, под которым ей так плохо спалось на брачном ложе, она замирала, словно раздавался удар колокола.
Ведь на прохладной глинобитной крыше очень хорошо спится в ночную пору, когда уйдёт дневной зной.
При малейшем шорохе огромного, крытого зелёным муаром стёганого одеяла, под которым ей так плохо спалось на брачном ложе, она замирала, словно раздавался удар колокола.
– Не стоит, капитан! – воскликнул он. – Сидите у камина и ждите моего возвращения. В непродырявленной шкуре лучше спится.