«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Слесаря Коптева жена мышьяком отравила. С неделю перед тем он ей, выпивши будучи, щёку до уха разодрал, шубу изрубил топором и сарафан, материно наследство, штофный [Немецкая шёлковая плотная ткань, обычно с разводами. — Ред.]. Вели её в тюрьму, а она, будучи вроде как без ума, выйдя на базар, сорвала с себя всю одёжу» — ну, тут нехорошо начинается, извините!
Итак, надобно внутренность птицы осторожно вынуть, все нечистое из кишок отделить, остальное промыть легонько в холодной воде, положить опять в птицу, зашить отверстие и готовить кушанья какие угодно; даже, смотря по вкусу, изрубить внутренность птицы и смешать с поджаренным мелко истертым хлебом, с зеленью или какими-нибудь пряностями.
Изруби ты туда еще пом-д'амуров, немного чесноку, немного луку, и на подмазе из сливочного масла — только на подмазе, не больше, понимаешь? — изжарь все это.
— Ох-ох-ох! — сказал старик, тяжело вздыхая, — лежит Афанасий Иваныч на дороге изрубленный! Но не от меча ему смерть написана. Встанет князь Афанасий Иваныч, прискачет на мельницу, скажет: где моя боярыня-душа, зазноба ретива сердца мово? А какую дам я ему отповедь? Не таков он человек, чтобы толковать с ним. Изрубит в куски!
Ливер разрезать на куски весом 30–40 г, промыть и сварить в подсоленной воде до готовности, затем мелко изрубить ножом или пропустить через мясорубку, слегка обжарить с луком и заправить соусом для фарша.
Лучники из засад расстреливали степняков, а тяжёлая конница местных феодалов изрубила мечами и растоптала конями доселе непобедимых монгольских нукеров.
Старинную картину кисти великого итальянского мастера они вполне могли сбросить за борт или изрубить саблями, а с дешёвой безделушкой, пришедшейся им по душе, могли долго возиться и восхищаться ею!
Ливер разрезать на куски весом 30–40 г, промыть и сварить в подсоленной воде до готовности, затем мелко изрубить ножом или пропустить через мясорубку, слегка обжарить с луком и заправить соусом для фарша.
Лучники из засад расстреливали степняков, а тяжёлая конница местных феодалов изрубила мечами и растоптала конями доселе непобедимых монгольских нукеров.
Старинную картину кисти великого итальянского мастера они вполне могли сбросить за борт или изрубить саблями, а с дешёвой безделушкой, пришедшейся им по душе, могли долго возиться и восхищаться ею!