Неточные совпадения
Отпустив его
шагов на пять вперед, рабочие, клином, во главе со
стариком, тоже двинулись за ним.
Клим Самгин замедлил
шаг, оглянулся, желая видеть лицо человека, сказавшего за его спиною нужное слово; вплоть к нему шли двое: коренастый, плохо одетый
старик с окладистой бородой и угрюмым взглядом воспаленных глаз и человек лет тридцати, небритый, черноусый, с большим носом и веселыми глазами, тоже бедно одетый, в замазанном, черном полушубке, в сибирской папахе.
Проходя
шагах в двадцати от Дьякона, он посмотрел на него из-под очков, —
старик, подогнув ноги, лежал на красном, изорванном ковре; издали лоскутья ковра казались толстыми, пышными.
Прошли. В десятке
шагов за ними следовал высокий
старик; брезгливо приподняв пышные белые усы, он тростью гнал пред собой корку апельсина, корка непослушно увертывалась от ударов, соскакивала на мостовую,
старик снова загонял ее на панель и наконец, затискав в решетку для стока воды, победоносно взмахнул тростью.
Как только
шаги стариков замолкли на берегу озера, Ваня приподнял голову, тряхнул кудрями, встал со скамьи, подошел к тому месту, где виднелось зеркальце, и отдернул занавеску.
Неточные совпадения
Вот он раз и дождался у дороги, версты три за аулом;
старик возвращался из напрасных поисков за дочерью; уздени его отстали, — это было в сумерки, — он ехал задумчиво
шагом, как вдруг Казбич, будто кошка, нырнул из-за куста, прыг сзади его на лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил поводья — и был таков; некоторые уздени все это видели с пригорка; они бросились догонять, только не догнали.
Курчавый
старик, повязанный по волосам лычком, с темною от пота горбатою спиной, ускорив
шаг, подошел к коляске и взялся загорелою рукой за крыло коляски.
Она хотела что-то сказать, но голос отказался произнести какие-нибудь звуки; с виноватою мольбой взглянув на
старика, она быстрыми легкими
шагами пошла на лестницу. Перегнувшись весь вперед и цепляясь калошами о ступени, Капитоныч бежал за ней, стараясь перегнать ее.
В нескольких
шагах от двери, подле грязной лужи, в которой беззаботно плескались три утки, стояло на коленках два мужика: один —
старик лет шестидесяти, другой — малый лет двадцати, оба в замашных заплатанных рубахах, на босу ногу и подпоясанные веревками.
В ожидании выхода старца мамаша сидела на стуле, подле кресел дочери, а в двух
шагах от нее стоял
старик монах, не из здешнего монастыря, а захожий из одной дальней северной малоизвестной обители.