Неточные совпадения
— Совершенно ясно, что культура погибает, потому что люди привыкли жить за счет
чужой силы и эта привычка насквозь проникла все классы, все отношения и действия людей. Я — понимаю: привычка эта возникла из желания человека облегчить труд, но она стала его второй природой и уже не только приняла отвратительные
формы, но в корне подрывает глубокий смысл труда, его поэзию.
В углу террасы одиноко скучала над пустой вазочкой для мороженого большая женщина с двойным подбородком, с лицом в
форме дыни и темными усами под
чужим, ястребиным носом.
«Почему мои мысли укладываются в
чужие, пошлые
формы? Я так часто замечаю это, но — почему не могу избегать?»
Он знал, что его личный, житейский опыт формируется
чужими словами, когда он был моложе, это обижало, тревожило его, но постепенно он привык не обращать внимания на это насилие слов, которые — казалось ему — опошляют подлинные его мысли, мешают им явиться в отличных
формах, в оригинальной силе, своеобразном блеске.
Понятия привились и усвоились;
чужие формы постепенно испарились, язык в собственных недрах нашел чем их заменить — и теперь ваш покорный слуга, стилист весьма посредственный, берется перевести любую страницу из Гегеля… да-с, да-с, из Гегеля… не употребив ни одного неславянского слова.
Неточные совпадения
Она чувствовала условную ложь этой
формы и отделалась от нее, добиваясь правды. В ней много именно того, чего он напрасно искал в Наташе, в Беловодовой: спирта, задатков самобытности, своеобразия ума, характера — всех тех сил, из которых должна сложиться самостоятельная, настоящая женщина и дать направление своей и
чужой жизни, многим жизням, осветить и согреть целый круг, куда поставит ее судьба.
«Ты, мол, в
чужой деревне не дерись», — говорю я ему, да хотел так, то есть, пример сделать, тычка ему дать, да спьяну, что ли, или нечистая сила, — прямо ему в глаз — ну, и попортил, то есть, глаз, а он со старостой церковным сейчас к становому, — хочу, дескать, суд по
форме.
Чужие люди не показывались у них в доме, точно избегали зачумленного места. Раз только зашел «сладкий братец» Прасковьи Ивановны и долго о чем-то беседовал с Галактионом. Разговор происходил приблизительно в такой
форме:
Это несомненно! Мы подросли в уважении к идее университетской науки, приобрели склонность к чтению, уходили внутренним чувством и воображением в разные сферы и
чужой и своей жизни, исторической и современной. В нас поощряли интерес к искусству, хотя бы и в
форме дилетантских склонностей, к рисованию, к музыке. Мы рано полюбили и театр.
Сатира имела
форму «послания к товарищу поэту», и в ней, под видом лукавого признания
чужого первенства, скрывался яд.