— По Арбатской площади шел прилично одетый человек и, подходя к стае голубей, споткнулся, упал; голуби разлетелись, подбежали люди, положили упавшего в пролетку извозчика; полицейский увез его, все разошлись, и снова прилетели голуби. Я видела это и подумала, что он вывихнул ногу, а на другой день
читаю в газете: скоропостижно скончался.
Неточные совпадения
Была у Дмитрия толстая тетрадь
в черной клеенчатой обложке, он записывал
в нее или наклеивал вырезанные из
газет забавные ненужности, остроты, коротенькие стишки и
читал девочкам, тоже как-то недоверчиво, нерешительно...
—
В сущности, город — беззащитен, — сказал Клим, но Макарова уже не было на крыше, он незаметно ушел. По улице, над серым булыжником мостовой, с громом скакали черные лошади, запряженные
в зеленые телеги, сверкали медные головы пожарных, и все это было странно, как сновидение. Клим Самгин спустился с крыши, вошел
в дом,
в прохладную тишину. Макаров сидел у стола с
газетой в руке и
читал, прихлебывая крепкий чай.
Самгин швырнул
газету прочь, болели глаза,
читать было трудно, одолевал кашель. Дмитрий явился поздно вечером, сообщил, что он переехал
в ту же гостиницу, спросил о температуре, пробормотал что-то успокоительное и убежал, сказав...
Прочитав утром крикливые
газеты, он с полудня уходил на улицы, бывал на собраниях, митингах, слушая, наблюдая, встречая знакомых, выспрашивал, но не высказывался, обедал
в ресторанах, позволяя жене думать, что он занят конспиративными делами.
— Безумие, — сказала Варвара, швырнув
газету на пол, и ушла, протестующе топая голыми пятками. Самгин поднял
газету и
прочитал в ней о съезде земцев, тоже решивших организоваться
в партию.
— Языческая простота! Я сижу
в ресторане, с
газетой в руках, против меня за другим столом — очень миленькая девушка. Вдруг она говорит мне: «Вы, кажется, не столько
читаете, как любуетесь моими панталонами», — она сидела, положив ногу на ногу…
На другой день утром Самгин
читал в местной
газете: «Есть основания полагать, что налет был случаен, не подготовлен, что это просто грабеж».
В местной либеральной
газете был напечатан подробный отчет о лекции, которую
прочитал Томилин на родине Самгина.
За кофе
читал газеты. Корректно ворчали «Русские ведомости», осторожно ликовало «Новое время»,
в «Русском слове» отрывисто, как лает старый пес, знаменитый фельетонист скучно упражнялся
в острословии, а на второй полосе подсчитано было количество повешенных по приговорам военно-полевых судов. Вешали ежедневно и усердно.
Самгин начал рассказывать о том, что
прочитал утром
в газетах Москвы и Петербурга, но Лиз требовательно заявила...
Он знал все, о чем говорят
в «кулуарах» Государственной думы, внутри фракций,
в министерствах,
в редакциях
газет, знал множество анекдотических глупостей о жизни царской семьи, он находил время
читать текущую политическую литературу и, наскакивая на Самгина, спрашивал...
Улицы наполняла ворчливая тревога, пред лавками съестных припасов толпились, раздраженно покрикивая, сердитые, растрепанные женщины, на углах небольшие группы мужчин, стоя плотно друг к другу, бормотали о чем-то, извозчик, сидя на козлах пролетки и сморщив волосатое лицо,
читал газету, поглядывая
в мутное небо, и всюду мелькали солдаты…
— О, это так! — вскричал князь. — Эта мысль и меня поражала, и даже недавно. Я знаю одно истинное убийство за часы, оно уже теперь в газетах. Пусть бы выдумал это сочинитель, — знатоки народной жизни и критики тотчас же крикнули бы, что это невероятно; а
прочтя в газетах как факт, вы чувствуете, что из таких-то именно фактов поучаетесь русской действительности. Вы это прекрасно заметили, генерал! — с жаром закончил князь, ужасно обрадовавшись, что мог ускользнуть от явной краски в лице.
Неточные совпадения
Он вышел
в другую улицу. «Ба! „Хрустальный дворец“! Давеча Разумихин говорил, про „Хрустальный дворец“. Только, чего бишь я хотел-то? Да,
прочесть!.. Зосимов говорил, что
в газетах читал…»
— Да про убийство это я и прежде твоего слышал и этим делом даже интересуюсь… отчасти… по одному случаю… и
в газетах читал! А вот…
Раскольников взял
газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор,
в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение.
Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
В газетах ни разу никому не случилось
прочесть чего-нибудь подобного об этом благословенном Богом уголке. И никогда бы ничего и не было напечатано, и не слыхали бы про этот край, если б только крестьянская вдова Марина Кулькова, двадцати восьми лет, не родила зараз четырех младенцев, о чем уже умолчать никак было нельзя.
В то же время
читать газеты, книги, беспокоиться о том, зачем англичане послали корабль на Восток…»