Неточные совпадения
Дома Клим
сообщил матери о
том, что возвращается дядя, она молча и вопросительно взглянула на Варавку, а
тот, наклонив голову над тарелкой, равнодушно сказал...
Когда он лег в постель, им тотчас овладело
то непобедимое, чем он жил. Вспомнилась его недавняя беседа с Макаровым; когда Клим
сообщил ему о романе Дронова с белошвейкой, Макаров пробормотал...
Маракуев, плохо притворяясь не верующим в
то, что говорит,
сообщал: подряд на иллюминацию Кремля взят Кобозевым,
тем торговцем сырами, из лавки которого в Петербурге на Садовой улице предполагалось взорвать мину под каретой Александра Второго.
— Не знаю, — ответил Самгин, невольно поталкивая гостя к двери, поспешно думая, что это убийство вызовет новые аресты, репрессии, новые акты террора и, очевидно, повторится пережитое Россией двадцать лет
тому назад. Он пошел в спальню, зажег огонь, постоял у постели жены, — она спала крепко, лицо ее было сердито нахмурено. Присев на кровать свою, Самгин вспомнил, что, когда он
сообщил ей о смерти Маракуева, Варвара спокойно сказала...
Изложив свои впечатления в первый же день по приезде, она уже не возвращалась к ним, и скоро Самгин заметил, что она
сообщает ему о своих делах только из любезности, а не потому, что ждет от него участия или советов. Но он был слишком занят собою, для
того чтоб обижаться на нее за это.
Пили чай со сливками, с сухарями и, легко переходя с
темы на
тему, говорили о книгах, театре, общих знакомых. Никонова
сообщила: Любаша переведена из больницы в камеру, ожидает, что ее скоро вышлют. Самгин заметил: о партийцах, о революционной работе она говорит сдержанно, неохотно.
Он объяснил это
тем, что ей, вероятно,
сообщили о Никоновой и о нем в связи с этой историей.
Самгин швырнул газету прочь, болели глаза, читать было трудно, одолевал кашель. Дмитрий явился поздно вечером,
сообщил, что он переехал в
ту же гостиницу, спросил о температуре, пробормотал что-то успокоительное и убежал, сказав...
Тем же тоном он
сообщил, что Аркадий болен дизентерией.
— Люди начинают разбираться в событиях, — организовался «Союз 17 октября», —
сообщал он, но не очень решительно, точно сомневался:
те ли слова говорит и таким ли тоном следует говорить их? — Тут, знаете, выдвигается Стратонов, оч-чень сильная личность, очень!
Все, что говорил Турчанинов, он говорил совершенно серьезно, очень мило и
тем тоном, каким говорят молодые учителя, первый раз беседуя с учениками старших классов. Между прочим, он
сообщил, что в Париже самые лучшие портные и самые веселые театры.
Царь ко всему равнодушен, пишут мне, а другой человек, близкий к высоким сферам,
сообщает; царь ненавидит
то, что сам же дал, — эту Думу, конституцию и все.
Пред весною исчез Миша, как раз в
те дни, когда для него накопилось много работы, и после
того, как Самгин почти примирился с его существованием. Разозлясь, Самгин решил, что у него есть достаточно веский повод отказаться от услуг юноши. Но утром на четвертый день позвонил доктор городской больницы и
сообщил, что больной Михаил Локтев просит Самгина посетить его. Самгин не успел спросить, чем болен Миша, — доктор повесил трубку; но приехав в больницу, Клим сначала пошел к доктору.
— На Урале группочка парнишек эксы устраивала и после удачного поручили одному из своих товарищей передать деньги, несколько десятков тысяч, в Уфу, не
то — серым, не
то — седым, так называли они эсеров и эсдеков. А у парня — сапоги развалились, он взял из тысяч три целковых и купил сапоги. Передал деньги по адресу,
сообщив, что три рубля — присвоил, вернулся к своим, а они его за присвоение трешницы расстреляли. Дико? Правильно! Отличные ребята. Понимали, что революция — дело честное.
— Разве? Очень хорошо…
то есть хорошо, что не
сообщали, — добавил он, еще раз пожав руку Самгина. — Ну, я — ухожу. Спасибо за хлеб-соль!
«Дура, — мысленно обругал ее Самгин, тотчас повесив трубку. — Ведь знает, что разговоры по телефону слушает полиция». Но все-таки
сообщил новость толстенькому румянощекому человеку во фраке, а
тот, прищурив глаз, посмотрел в потолок, сказал...
Он понимал, что внезапно вспыхнувшее намерение
сообщить ротмистру Рущиц-Стрыйскому о Харламове и Якове не многим отличается от сообщения Харламову о
том, что Тагильский был товарищем прокурора.
Неточные совпадения
Дамы наперерыв принялись
сообщать ему все события, рассказали о покупке мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно с толку, так что сколько ни продолжал он стоять на одном и
том же месте, хлопать левым глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.
Пробовалось
сообщить ему множество разных выражений:
то важное и степенное,
то почтительное, но с некоторою улыбкою,
то просто почтительное без улыбки; отпущено было в зеркало несколько поклонов в сопровождении неясных звуков, отчасти похожих на французские, хотя по-французски Чичиков не знал вовсе.
С раннего утра до позднего вечера, не уставая ни душевными, ни телесными силами, писал он, погрязнув весь в канцелярские бумаги, не ходил домой, спал в канцелярских комнатах на столах, обедал подчас с сторожами и при всем
том умел сохранить опрятность, порядочно одеться,
сообщить лицу приятное выражение и даже что-то благородное в движениях.
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно
сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для
того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за
тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
В
то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего свойства (это было мыло
то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство
сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в
то время, когда он, как знаток, покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.