Неточные совпадения
На катке, боясь упасть, она каталась
одна в
стороне и тихо или же
с наиболее опытными конькобежцами, в ловкости и силе которых была уверена.
Но они не падали, а все шли, шли, и скоро стало заметно, что встречные, неизломанные люди поворачиваются и шагают в
одну сторону с ними.
Осторожно входил чистенько одетый юноша, большеротый, широконосый,
с белесыми бровями; карие глаза его расставлены далеко
один от другого, но одинаково удивленно смотрят в разные
стороны, хотя назвать их косыми — нельзя.
— Да, — ответил Клим, вдруг ощутив голод и слабость. В темноватой столовой,
с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки
с хлебом, колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою богатого купца. Самгин ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые люди в ней, конечно, из числа тех,
с которыми история не считается, отбросила их в
сторону.
— Полиция. Полицейские не любят жандармов, — говорил Дронов все так же неохотно и поплевывая в
сторону. — А я
с полицейскими в дружбе. Особенно
с одним, такая протобестия!
Не пожелав остаться на прения по докладу, Самгин пошел домой. На улице было удивительно хорошо, душисто, в небе, густо-синем, таяла серебряная луна, на мостовой сверкали лужи,
с темной зелени деревьев падали голубые капли воды; в домах открывались окна. По другой
стороне узкой улицы шагали двое, и
один из них говорил...
— Ну,
одним словом: Локтев был там два раза и первый раз только сконфузился, а во второй — протестовал, что вполне естественно
с его
стороны. Эти… обнаженны обозлились на него и, когда он шел ночью от меня
с девицей Китаевой, — тоже гимназистка, — его избили. Китаева убежала, думая, что он убит, и — тоже глупо! — рассказала мне обо всем этом только вчера вечером. Н-да. Тут, конечно, испуг и опасение, что ее исключат из гимназии, но… все-таки не похвально, нет!
Вот она заговорила, но в топоте и шуме голосов ее голос был не слышен, а круг снова разрывался, люди, отлетая в
сторону, шлепались на пол
с мягким звуком, точно подушки, и лежали неподвижно; некоторые, отскакивая, вертелись одиноко и парами, но все падали
один за другим или, протянув руки вперед, точно слепцы, пошатываясь, отходили в
сторону и там тоже бессильно валились
с ног, точно подрубленные.
Одинаковые экипажи катятся по всем направлениям, и легко представить, что это
один и тот же экипаж суется во все
стороны в поисках выхода
с тесной, маленькой площади, засоренной мелкими фигурками людей.
«Вот», — вдруг решил Самгин, следуя за ней. Она дошла до маленького ресторана, пред ним горел газовый фонарь, по обе
стороны двери — столики, за
одним играли в карты маленький, чем-то смешной солдатик и лысый человек
с носом хищной птицы, на третьем стуле сидела толстая женщина, сверкали очки на ее широком лице, сверкали вязальные спицы в руках и серебряные волосы на голове.
— Разве мужик может верить им? Видел ты когда-нибудь
с их
стороны заботу об нас?
Одна у них забота — шкуру драть
с мужика. Какую выгоду себе получил? Нам от них — нет выгоды, есть только убыток силы.
Остались сидеть только шахматисты, все остальное офицерство, человек шесть, постепенно подходило к столу, становясь по другую
сторону его против Тагильского, рядом
с толстяком. Самгин заметил, что все они смотрят на Тагильского хмуро, сердито, лишь
один равнодушно ковыряет зубочисткой в зубах. Рыжий офицер стоял рядом
с Тагильским, на полкорпуса возвышаясь над ним… Он что-то сказал — Тагильский ответил громко...
Неточные совпадения
Итак, отдавши нужные приказания еще
с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись
с ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным дням, — а в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета
с искрой и потом шинель на больших медведях, он сошел
с лестницы, поддерживаемый под руку то
с одной, то
с другой
стороны трактирным слугою, и сел в бричку.
Чичиков тоже устремился к окну. К крыльцу подходил лет сорока человек, живой, смуглой наружности. На нем был триповый картуз. По обеим
сторонам его, сняв шапки, шли двое нижнего сословия, — шли, разговаривая и о чем-то
с <ним> толкуя.
Один, казалось, был простой мужик; другой, в синей сибирке, какой-то заезжий кулак и пройдоха.
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит
с обеих
сторон лес
с темными строями елей и сосен,
с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц
одни кажутся недвижны.
— Вас может только наградить
один Бог за такую службу, Афанасий Васильевич. А я вам не скажу ни
одного слова, потому что, — вы сами можете чувствовать, — всякое слово тут бессильно. Но позвольте мне
одно сказать насчет той просьбы. Скажите сами: имею ли я право оставить это дело без внимания и справедливо ли, честно ли
с моей
стороны будет простить мерзавцев.
Он не участвовал в ночных оргиях
с товарищами, которые, несмотря на строжайший присмотр, завели на
стороне любовницу —
одну на восемь человек, — ни также в других шалостях, доходивших до кощунства и насмешек над самою религиею из-за того только, что директор требовал частого хожденья в церковь и попался плохой священник.