Неточные совпадения
По
праздникам из села являлись стаи мальчишек, рассаживаясь по берегу реки, точно
странные птицы, они молча, сосредоточенно наблюдали беспечную жизнь дачников. Одного из них, быстроглазого, с головою в мелких колечках черных волос, звали Лаврушка, он был сирота и, по рассказам прислуги, замечателен тем, что пожирал птенцов птиц живыми.
Эта песня, неизбежная, как вечерняя молитва солдат, заканчивала тюремный день, и тогда Самгину казалось, что весь день был неестественно веселым, что в переполненной тюрьме с утра кипело
странное возбуждение, — как будто уголовные жили, нетерпеливо ожидая какого-то
праздника, и заранее учились веселиться.
Неточные совпадения
В тысяча восемьсот тридцать пятом году я был сослан по делу
праздника, на котором вовсе не был; теперь я наказываюсь за слух, о котором говорил весь город.
Странная судьба!
В одном из домиков нашей улицы поселился какой-то барин, с шишкой на лбу и чрезвычайно
странной привычкой: по
праздникам он садился у окна и стрелял из ружья дробью в собак, кошек, кур, ворон, а также и в прохожих, которые не нравились ему.
Однажды, тёмным вечером, Кожемякин вышел на двор и в сырой тишине услыхал
странный звук, подобный рыданиям женщины, когда она уже устала от рыданий. В то же время звук этот напоминал заунывные песни Шакира, — которые он всегда напевал за работой, а по
праздникам сидя на лавке у ворот.
Так, он, например, в тот год как я был в университете, в Светлый
праздник прислал матери самый
странный подарок: это был запечатанный конверт, в котором оказался билет на могильное место на монастырском кладбище.
Он присматривался к
странной жизни дома и не понимал её, — от подвалов до крыши дом был тесно набит людьми, и каждый день с утра до вечера они возились в нём, точно раки в корзине. Работали здесь больше, чем в деревне, и злились крепче, острее. Жили беспокойно, шумно, торопливо — порою казалось, что люди хотят скорее кончить всю работу, — они ждут
праздника, желают встретить его свободными, чисто вымытые, мирно, со спокойной радостью. Сердце мальчика замирало, в нём тихо бился вопрос: