Локомотив снова свистнул, дернул вагон, потащил его дальше, сквозь снег, но грохот поезда стал как будто слабее, глуше, а остроносый — победил: люди молча смотрели на него через спинки диванов,
стояли в коридоре, дымя папиросами. Самгин видел, как сетка морщин, расширяясь и сокращаясь, изменяет остроносое лицо, как шевелится на маленькой, круглой голове седоватая, жесткая щетина, двигаются брови. Кожа лица его не краснела, но лоб и виски обильно покрылись потом, человек стирал его шапкой и говорил, говорил.
Неточные совпадения
Было около полуночи, когда Клим пришел домой. У двери
в комнату брата
стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук
в дверь, хотя
в комнате его горел огонь, скважина замка пропускала
в сумрак
коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул
в столовую, там шагали Марина и Кутузов, плечо
в плечо друг с другом; Марина ходила, скрестив руки на груди, опустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса...
Самгин вышел
в коридор, отогнул краешек пыльной занавески, взглянул на перрон — на перроне одеревенело
стояла служба станции во главе с начальником, а за вокзалом — стена солидных людей
в пиджаках и поддевках.
— Эй, барин, ходи веселей! — крикнули за его спиной. Не оглядываясь, Самгин почти побежал. На разъезде было очень шумно, однако казалось, что железный шум торопится исчезнуть
в холодной, всепоглощающей тишине.
В коридоре вагона
стояли обер-кондуктор и жандарм, дверь
в купе заткнул собою поручик Трифонов.
В коридоре стоял душный запах керосина, известковой пыли, тяжелый голос дворника как бы сгущал духоту.
Чтоб пройти
в комнату, нужно, чтоб Николай посторонился, — он
стоял посредине
коридора, держа
в руке веник, а пальцами другой безуспешно пытаясь застегнуть ворот рубахи.
Однажды этот, уже разочарованный в Николае Леопольдовиче, знаменитый адвокат зло подшутил над ним. Он
стоял в коридоре окружного суда и о чем-то горячо беседовал с группой собравшихся товарищей.
Неточные совпадения
В коридоре было темно; они
стояли возле лампы. С минуту они смотрели друг на друга молча. Разумихин всю жизнь помнил эту минуту. Горевший и пристальный взгляд Раскольникова как будто усиливался с каждым мгновением, проницал
в его душу,
в сознание. Вдруг Разумихин вздрогнул. Что-то странное как будто прошло между ними… Какая-то идея проскользнула, как будто намек; что-то ужасное, безобразное и вдруг понятое с обеих сторон… Разумихин побледнел как мертвец.
Правда,
в конце
коридора стоял часовой, а окно было решетчатое, и Варвинский мог быть спокоен за свою поблажку, не совсем законную, но это был добрый и сострадательный молодой человек.
Она
постояла минутку лишнюю. Он заметил это и, бросив гребень, двинулся к ней. Но она
в ту же минуту быстро повернулась и пошла своими обычно легкими и быстрыми шагами по полосушке
коридора.
Нехлюдов с тетушками и прислугой, не переставая поглядывать на Катюшу, которая
стояла у двери и приносила кадила, отстоял эту заутреню, похристосовался с священником и тетушками и хотел уже итти спать, как услыхал
в коридоре сборы Матрены Павловны, старой горничной Марьи Ивановны, вместе с Катюшей
в церковь, чтобы святить куличи и пасхи. «Поеду и я», подумал он.
В коридоре стоял ливрейный лакей и, как знакомому, поклонился и отворил ему дверь.