Неточные совпадения
— «Победа над идеализмом была в то же время победой над женщиной». Вот — правда! Высота
культуры определяется отношением к женщине, —
понимаешь?
Оживляясь, он говорил о том, что сословия относятся друг к другу иронически и враждебно, как племена различных
культур, каждое из них убеждено, что все другие не могут
понять его, и спокойно мирятся с этим, а все вместе полагают, что население трех смежных губерний по всем навыкам, обычаям, даже по говору — другие люди и хуже, чем они, жители вот этого города.
— Совершенно ясно, что
культура погибает, потому что люди привыкли жить за счет чужой силы и эта привычка насквозь проникла все классы, все отношения и действия людей. Я —
понимаю: привычка эта возникла из желания человека облегчить труд, но она стала его второй природой и уже не только приняла отвратительные формы, но в корне подрывает глубокий смысл труда, его поэзию.
— Я хочу
понять: что же такое современная женщина, женщина Ибсена, которая уходит от любви, от семьи? Чувствует ли она необходимость и силу снова завоевать себе былое значение матери человечества, возбудителя
культуры? Новой
культуры?
— Ну, — раздвоились: крестьянская, скажем, партия, рабочая партия, так! А которая же из них возьмет на себя защиту интересов нации,
культуры, государственные интересы? У нас имперское великороссийское дело интеллигенцией не понято, и не заметно у нее желания
понять это. Нет, нам необходима третья партия, которая дала бы стране единоглавие, так сказать. А то, знаете, все орлы, но домашней птицы — нет.
Они
поняли, что
культура невозможна вне сотрудничества классов.
Все
понимают, что страна нуждается в спокойной, будничной работе в областях политики и
культуры.
«Германия — прежде всего Пруссия. Апофеоз
культуры неумеренных потребителей пива. В Париже, сопоставляя Нотр Дам и Тур д’Эйфель,
понимаешь иронию истории, тоску Мопассана, отвращение Бодлера, изящные сарказмы Анатоля Франса. В Берлине ничего не надо
понимать, все совершенно ясно сказано зданием рейхстага и “Аллеей Победы”. Столица Пруссии — город на песке, нечто вроде опухоли на боку Германии, камень в ее печени…»
—
Культура и преступность —
понимаешь?
Неточные совпадения
Я еще
понимал и ценил провансальских трубадуров, которые впервые в истории
культуры внесли идеальную любовь-влюбленность.
У французов меня поражала их замкнутость, закупоренность в своем типе
культуры, отсутствие интереса к чужим
культурам и способности их
понять.
Германскую
культуру уже
понимали плохо.
Вряд ли Плеханов, по недостатку философской
культуры, вполне
понял то, что я говорил.
Надо прочесть у Полякова описание Александровской долины и взглянуть на нее теперь, хотя мельком, чтобы
понять, какая масса тяжкого, воистину каторжного труда уже потрачена на
культуру этого места.