Неточные совпадения
— Кушайте, пожалуйста, — уговаривала женщина сдобным голосом,
подвигая Климу стакан чая, сливки, вазу с медом и
тарелку пряников, окрашенных в цвет железной ржавчины.
— Кушайте, — угощала она редактора, Инокова, Робинзона и одним пальцем
подвигала им
тарелки с хлебом, маслом, сыром, вазочки с вареньем. Называя Спивак Лизой, она переглядывалась с нею взглядом единомышленницы. А Спивак оживленно спорила со всеми, с Иноковым — чаще других, вероятно, потому, что он ходил вокруг нее, как теленок, привязанный за веревку на кол.
—
Подвинув отъехавший стул ближе ко столу, согнувшись так, что подбородок его почти лег на
тарелку, он продолжал: — Я вам покаюсь: я вот, знаете, утешаю себя, — ничего, обойдется, мы — народ умный!
Перешли в большую комнату, ее освещали белым огнем две спиртовые лампы, поставленные на стол среди многочисленных
тарелок, блюд, бутылок. Денисов взял Самгина за плечо и
подвинул к небольшой, толстенькой женщине в красном платье с черными бантиками на нем.
Неточные совпадения
Он машинально повиновался, с вожделением поглядывая на икру. Она
подвинула ему
тарелку, и он принялся удовлетворять утренний, свежий аппетит. Она сама положила ему котлетку и налила шампанского в граненый стакан, а себе в бокал, и кокетливо брала в рот маленькие кусочки пирожного, любуясь им.
«Чего бы ей сказать? — соображал Кожемякин,
двигая по столу
тарелку с лепёшками и пряниками. — Улыбнулась бы ещё…»
Ида Ивановна
двинула по подоконнику глубокую
тарелку каленых орехов и, показав на целую кучу скорлупы, добавила:
— Киргизка степá торгу́м, Бухарá торгу́м, Кокан торгу́м, Хивá торгу́м, везде торгу́м, — с важностью молвил татарин и,
подвигая Марку Данилычу
тарелку с куштыли́, ласково промолвил: — Ку́сай куштыли́, Марка Данылыш, — болна карашá.
Я весьма несмело объяснил с замешательством, зачем пришел. Инок слушал меня, как мне показалось с первых же моих слов, без всякого внимания, и во все время — пока я разъяснял мрачное настроение души моей, требующей уединения и покоя, — молча
подвигал то одну, то другую
тарелку к своей гостье, которая была гораздо внимательнее к моему горю: она не сводила с меня глаз, преглупо улыбаясь и чавкая крахмалистый рахат-лукум, который лип к ее розовым деснам.