Он хотел зажечь лампу, встать, посмотреть на себя в зеркало, но думы о Дронове связывали, угрожая какими-то неприятностями. Однако Клим без
особенных усилий подавил эти думы, напомнив себе о Макарове, его угрюмых тревогах, о ничтожных «Триумфах женщин», «рудиментарном чувстве» и прочей смешной ерунде, которой жил этот человек. Нет сомнения — Макаров все это выдумал для самоукрашения, и, наверное, он втайне развратничает больше других. Уж если он пьет, так должен и развратничать, это ясно.
Тогда можно было в Вене иметь квартиру в две комнаты в центре города за какие-нибудь двадцать гульденов, что на русские деньги не составляло и полных пятнадцати рублей. И вся программа венской жизни приезжего писателя, желающего изучать город и для себя самого, и как газетный корреспондент, складывалась легко, удобно, не требуя никаких
особенных усилий, хлопот, рекомендаций.
По остальным предметам я шел прекрасно, все мне давалось без
особенных усилий, и основной фон моих воспоминаний этого периода — радость развертывающейся жизни, шумное хорошее товарищество, нетрудная, хотя и строгая дисциплина, беготня на свежем воздухе и мячи, летающие в вышине.
Ребенок скоро успокоился, заснул, мать положила его в люльку, взяла серп и принялась жать с
особенным усилием, чтобы догнать своих подруг, чтоб не отстать от других.
Время тогда было тугое, темное; сословная обособленность царила во всей силе, поддерживаемая всевозможными искусственными перегородками; благодаря этим последним, всякий имел возможность крепко держаться предоставленного ему судьбою места, не употребляя даже
особенных усилий, чтобы обороняться от вторжения незваных элементов.
Неточные совпадения
Засматривая в
особенные лица цветов, в путаницу стеблей, она различала там почти человеческие намеки — позы,
усилия, движения, черты и взгляды; ее не удивила бы теперь процессия полевых мышей, бал сусликов или грубое веселье ежа, пугающего спящего гнома своим фуканьем.
Мне стало страшно, и я инстинктивно посмотрел на отца… Как хромой, он не мог долго стоять и молился, сидя на стуле. Что-то
особенное отражалось в его лице. Оно было печально, сосредоточенно, умиленно. Печали было больше, чем умиления, и еще было заметно какое-то заутреннее
усилие. Он как будто искал чего-то глазами в вышине, под куполом, где ютился сизый дымок ладана, еще пронизанный последними лучами уходящего дня. Губы его шептали все одно слово:
Люди часто думают, что для того, чтобы быть истинным христианином, надо делать
особенные, необыкновенные дела. Это неправда. Для христианства нужны не
особенные, необыкновенные дела, а только всегдашнее
усилие сознания, освобождающее себя от грехов, соблазнов и суеверий.
Усилие это не есть
усилие движения,
усилие открытия нового миросозерцания, новых мыслей и совершения
особенных новых поступков.
Усилие, которое нужно для вступления в царство божие или в новую форму жизни, есть
усилие отрицательное,
усилие неследования за потоком,
усилие неделания поступков, не согласных с внутренним сознанием.