— Черт бы взял, — пробормотал Самгин, вскакивая с постели, толкнув жену в плечо. — Проснись, обыск! Третий раз, — ворчал он, нащупывая
ногами туфли, одна из них упрямо пряталась под кровать, а другая сплющилась, не пуская в себя пальцы ноги.
Неточные совпадения
Уроки Томилина становились все более скучны, менее понятны, а сам учитель как-то неестественно разросся в ширину и осел к земле. Он переоделся в белую рубаху с вышитым воротом, на его голых, медного цвета
ногах блестели
туфли зеленого сафьяна. Когда Клим, не понимая чего-нибудь, заявлял об этом ему, Томилин, не сердясь, но с явным удивлением, останавливался среди комнаты и говорил почти всегда одно и то же...
Клим вскочил с постели, быстро оделся и выбежал в столовую, но в ней было темно, лампа горела только в спальне матери. Варавка стоял в двери, держась за косяки, точно распятый, он был в халате и в
туфлях на голые
ноги, мать торопливо куталась в капот.
Лидия, непричесанная, в оранжевом халатике, в
туфлях на босую
ногу, сидела в углу дивана с тетрадью нот в руках. Не спеша прикрыв голые
ноги полою халата, она, неласково глядя на Клима, спросила...
Ногою в зеленой сафьяновой
туфле она безжалостно затолкала под стол книги, свалившиеся на пол, сдвинула вещи со стола на один его край, к занавешенному темной тканью окну, делая все это очень быстро. Клим сел на кушетку, присматриваясь. Углы комнаты были сглажены драпировками, треть ее отделялась китайской ширмой, из-за ширмы был виден кусок кровати, окно в
ногах ее занавешено толстым ковром тускло красного цвета, такой же ковер покрывал пол. Теплый воздух комнаты густо напитан духами.
За чаем, сидя в ночной, до пят, рубахе, без панталон, в
туфлях на босую
ногу, задыхаясь от жары, стирая с лица масляный пот, он рычал...
— А мы тут разбирали «Тартюфа», — говорил дядя Хрисанф, усевшись рядом с Климом и шаркая по полу
ногами в цветных
туфлях.
Стремительные глаза Лютова бегали вокруг Самгина, не в силах остановиться на нем, вокруг дьякона, который разгибался медленно, как будто боясь, что длинное тело его не уставится в комнате. Лютов обожженно вертелся у стола, теряя
туфли с босых
ног; садясь на стул, он склонялся головою до колен, качаясь, надевал
туфлю, и нельзя было понять, почему он не падает вперед, головою о пол. Взбивая пальцами сивые волосы дьякона, он взвизгивал...
«Каждый из них так или иначе подчеркивает себя», — сердито подумал Самгин, хотя и видел, что в данном случае человек подчеркнут самой природой. В столовую вкатилась Любаша, вся в белом, точно одетая к причастью, но в ночных
туфлях на босую
ногу.
Когда Муромский встал, он оказался человеком среднего роста, на нем была черная курточка, похожая на блузу;
ноги его, в меховых
туфлях, напоминали о лапах зверя. Двигался он слишком порывисто для военного человека. За обедом оказалось, что он не пьет вина и не ест мяса.
Пришел доктор в ночной рубахе, в
туфлях на босую
ногу, снял полотенца с головы Инокова, пощупал пульс, послушал сердце и ворчливо сказал Самгину...
Марина посмотрела на него, улыбаясь, хотела что-то сказать, но вошли Безбедов и Турчанинов; Безбедов — в дворянском мундире и брюках, в
туфлях на босых
ногах, — ему удалось причесать лохматые волосы почти гладко, и он казался менее нелепым — осанистым, серьезным; Турчанинов, в поддевке и резиновых галошах, стал ниже ростом, тоньше, лицо у него было несчастное. Шаркая галошами, он говорил, не очень уверенно...
Неточные совпадения
Тот был дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался, писал, и сам ему отпер. Месяца четыре, как они не видались. Разумихин сидел у себя в истрепанном до лохмотьев халате, в
туфлях на босу
ногу, всклокоченный, небритый и неумытый. На лице его выразилось удивление.
Обломов быстро приподнялся и сел в диване, потом спустил
ноги на пол, попал разом в обе
туфли и посидел так; потом встал совсем и постоял задумчиво минуты две.
Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье.
Туфли на нем были длинные, мягкие и широкие; когда он, не глядя, опускал
ноги с постели на пол, то непременно попадал в них сразу.
«Теперь или никогда!» «Быть или не быть!» Обломов приподнялся было с кресла, но не попал сразу
ногой в
туфлю и сел опять.
Илья Ильич лежал небрежно на диване, играя
туфлей, ронял ее на пол, поднимал на воздух, повертит там, она упадет, он подхватывает с пола
ногой… Вошел Захар и стал у дверей.