Неточные совпадения
— Совершенно
не способен понять
женщину, которая
не любит музыку, тогда как даже курицы, перепелки… гм.
— О
женщине нужно говорить стихами; без приправы эта пища неприемлема. Я —
не люблю стихов.
Такие мысли являлись у нее неожиданно, вне связи с предыдущим, и Клим всегда чувствовал в них нечто подозрительное, намекающее.
Не считает ли она актером его? Он уже догадывался, что Лидия, о чем бы она ни говорила, думает о любви, как Макаров о судьбе
женщин, Кутузов о социализме, как Нехаева будто бы думала о смерти, до поры, пока ей
не удалось вынудить любовь. Клим Самгин все более
не любил и боялся людей, одержимых одной идеей, они все насильники, все заражены стремлением порабощать.
— Я
не одобряю ее отношение к нему. Она
не различает любовь от жалости, и ее ждет ужасная ошибка. Диомидов удивляет, его жалко, но — разве можно
любить такого?
Женщины любят сильных и смелых, этих они
любят искренно и долго.
Любят, конечно, и людей со странностями. Какой-то ученый немец сказал: «Чтобы быть замеченным, нужно впадать в странности».
— Все мужчины и
женщины, идеалисты и материалисты, хотят
любить, — закончила Варвара нетерпеливо и уже своими словами, поднялась и села, швырнув недокуренную папиросу на пол. — Это, друг мой, главное содержание всех эпох, как ты знаешь. И —
не сердись! — для этого я пожертвовала ребенком…
Француз
не сказал, каковы эти признаки, но в минуты ожидания другой
женщины Самгин решил, что они уже замечены им в поведении Варвары, — в ее движениях явилась томная ленца и набалованность, раньше
не свойственная ей, так набалованно и требовательно должна вести себя только
женщина, которую сильно и нежно
любят.
Кто-то сказал, что
женщина всю жизнь
любит первого мужчину, но — памятью, а
не плотью.
«Меня
женщины не любят, я откровенен с ними, болтлив, сразу открываю себя, а бабы
любят таинственное. Вас, конечно,
любят, вы — загадочный, прячете что-то в себе, это интригует…»
— Этот, иногда, ничего, интересный, но тоже очень кричит. Тоже, должно быть, злой. И
женщин не умеет писать. Видно, что
любит, а
не умеет… Однако — что же это Иван? Пойду, взгляну…
Клим Иванович Самгин слушал ее веселую болтовню с удовольствием, но он
не любил анекдотов, в которых легко можно найти смысл аллегорический. И поэтому он заставил
женщину перейти от слов к делу, которое для нее, так же как для него, было всегда приятно.
— Нервничают, — сказал Дронов, вздыхая. — А Бердников — видишь? — спокоен. Нужно четыре миллиона сапогов, а кожа в его руке. Я таких ненавижу, но — уважаю. А таких, как ты, —
люблю, но —
не уважаю. Как
женщин. Ты
не обижайся, я и себя
не уважаю.
–…Я
не люблю женщин за то, что они грубы, за то, что они неловки, за то, что они несамостоятельны, и за то, что носят неприличный костюм! — бессвязно заключил я мою длинную тираду.
— Да ведь это, батюшка, мало ли что: не то что про какую-нибудь девку, а и про священника, пожалуй, наболтают невесть чего, — возразил мужик с обыкновенной наружностью: он, видно, был рыцарских чувств и
не любил женщин давать в обиду.
— Почему же нет? Брат мой разве не женился по принципу,
не любя женщину, для того только, чтобы «освободить ее от тягости отцовской власти», — сказала Лариса, надуто продекламировав последние шесть слов. Надеюсь, это мог сделать только «умный дурак», которых вы так любите.
Неточные совпадения
Чем меньше
женщину мы
любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь
не любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал,
любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов
не платил, говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем
женщиной.
— Mon cher, — отвечал я ему, стараясь подделаться под его тон: — je meprise les femmes pour ne pas les aimer, car autrement la vie serait un melodrame trop ridicule. [Милый мой, я презираю
женщин, чтобы
не любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой (фр.).]
— Да, признаюсь, — сказал он потом, теребя усы, — мне стало досадно, что никогда ни одна
женщина меня так
не любила.
Остальную часть вечера я провел возле Веры и досыта наговорился о старине… За что она меня так
любит, право,
не знаю! Тем более что это одна
женщина, которая меня поняла совершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями… Неужели зло так привлекательно?..