Предполагая на другой же день отправиться домой, с вокзала он проехал к Варваре, не потому, что хотел видеть ее, а для того, чтоб строго внушить Сомовой: она
не имеет права сажать ему на шею таких субъектов, как Долганов, человек, несомненно, из того угла, набитого невероятным и уродливым, откуда вылезают Лютовы, Дьякона, Диомидовы и вообще люди с вывихнутыми мозгами.
— Безошибочное чутье на врага. Умная душа. Вы — помните ее? Котенок. Маленькая, мягкая. И — острое чувство брезгливости ко всякому негодяйству. Был случай: решили извинить человеку поступок весьма дрянненький, но вынужденный комбинацией некоторых драматических обстоятельств личного характера. «Прощать —
не имеете права», — сказала она и хотя не очень логично, но упорно доказывала, что этот герой товарищеского отношения — не заслуживает. Простили. И лагерь врагов приобрел весьма неглупого негодяя.
Неточные совпадения
«Раздавили и — любуются фальшфейерами, лживыми огнями. Макаров
прав: люди — это икра. Почему
не я сказал это, а — он?.. И Диомидов
прав, хотя глуп: людям следует разъединиться, так они виднее и понятней друг другу. И каждый должен
иметь место для единоборства. Один на один люди удобопобеждаемее…»
—
Не все
имеют право родить детей.
«Мастеровой революции — это скромно. Может быть, он и неумный, но — честный. Если вы
не способны жить, как я, — отойдите в сторону, сказал он. Хорошо сказал о революционерах от скуки и прочих. Такие особенно заслуживают, чтоб на них крикнули: да что вы озорничаете? Николай Первый крикнул это из пушек, жестоко, но — это самозащита. Каждый человек
имеет право на самозащиту. Козлов —
прав…»
Он
имел право думать так
не только потому, что Варвара, оправясь и весело похорошев, загорелась нежной и жадной, но все-таки
не отягчающей его страстью, но и потому еще, что в ее отношении явилось еще более заботливости о нем, заботливости настолько трогательной, что он даже сказал...
— А — что? Ты — пиши! — снова топнул ногой поп и схватился руками за голову, пригладил волосы: — Я —
имею право! — продолжал он, уже
не так громко. — Мой язык понятнее для них, я знаю, как надо с ними говорить. А вы, интеллигенты, начнете…
— Левой рукой сильно
не ударишь! А — уж вы как хотите — а ударить следует! Я
не хочу, чтоб мне какой-нибудь сапожник брюхо вспорол. И чтоб дом подожгли —
не желаю! Вон вчера слободская мастеровщина какого-то будто бы агента охраны укокала и домишко его сожгла. Это
не значит, что я — за черную сотню, самодержавие и вообще за чепуху. Но если вы взялись управлять государством, так управляйте, черт вас возьми! Я
имею право требовать покоя…
— Но позвольте, я ведь
имею право думать, что вы
не меня, а себя уподобили мелкой монете…
— Господи, боже мой, ну конечно! Как раз
имеете полное
право. Вот они, шуточки-то. Я ведь намекал на объемное, физическое различие между нами. Но вы же знаете: шутка с правдой
не считается…
«Я
не Питер Шлемиль и
не буду страдать, потеряв свою тень. И я
не потерял ее, а самовольно отказался от мучительной неизбежности влачить за собою тень, которая становится все тяжелее. Я уже прожил половину срока жизни,
имею право на отдых. Какой смысл в этом непрерывном накоплении опыта? Я достаточно богат. Каков смысл жизни?.. Смешно в моем возрасте ставить “детские вопросы”».
— Коренной сибиряк более примитивен, более серьезно и успешно занят делом самоутверждения в жизни. Толстовцы и всякие кающиеся и вообще болтуны там —
не водятся. Там понимают, что ежели основной закон бытия — борьба, так всякое я
имеет право на бесстыдство и жестокость.
«Попробуем еще раз напомнить, что человек
имеет право жить для себя, а
не для будущего, как поучают Чеховы и прочие эпигоны литературы, — решил он, переходя в кабинет.
— Ага! — и этим положил начало нового трудного дня. Он проводил гостя в клозет, который
имел право на чин ватерклозета, ибо унитаз промывался водой из бака. Рядом с этим учреждением оказалось
не менее культурное — ванна, и вода в ней уже была заботливо согрета.
—
Не имеете. Во дни войны все
права граждан законно узурпирует государь император.
«Неправильность самооценки, недостаток уверенности в себе. Факты эти
не должны были смущать меня. Напротив: я
имею право гордиться моей устойчивостью», — соображал он, сидя в вагоне дороги на Варшаву.
«Я
имею право гордиться обширностью моего опыта», — думал он дальше, глядя на равнину, где непрерывно, неутомимо шевелились сотни серых фигур и над ними колебалось облако разноголосого, пестрого шума. Можно смотреть на эту бессмысленную возню, слушать ее звучание и —
не видеть,
не слышать ничего сквозь трепетную сетку своих мыслей, воспоминаний.
— Нимало. После этого человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив,
не имеет права сделать ни крошки добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо. Ведь если б я, например, помер и оставил бы эту сумму сестрице вашей по духовному завещанию, неужели б она и тогда принять отказалась?
Неточные совпадения
Так проповедовал Евгений. // Сквозь слез
не видя ничего, // Едва дыша, без возражений, // Татьяна слушала его. // Он подал руку ей. Печально // (Как говорится, машинально) // Татьяна молча оперлась, // Головкой томною склонясь; // Пошли домой вкруг огорода; // Явились вместе, и никто //
Не вздумал им пенять на то: //
Имеет сельская свобода // Свои счастливые
права, // Как и надменная Москва.
— Я
имею право отказаться, потому что ты
не так играешь, как прилично честному человеку.
— Ведь губернатор — наследник; он
имеет право на притязания; а что другие-то со всех сторон прицепились, так это-с, ваше сиятельство, человеческое дело. Умерла-с богатая, распоряженья умного и справедливого
не сделала; слетелись со всех сторон охотники поживиться — человеческое дело…
— Вас может только наградить один Бог за такую службу, Афанасий Васильевич. А я вам
не скажу ни одного слова, потому что, — вы сами можете чувствовать, — всякое слово тут бессильно. Но позвольте мне одно сказать насчет той просьбы. Скажите сами:
имею ли я
право оставить это дело без внимания и справедливо ли, честно ли с моей стороны будет простить мерзавцев.
Миллионщик
имеет ту выгоду, что может видеть подлость, совершенно бескорыстную, чистую подлость,
не основанную ни на каких расчетах: многие очень хорошо знают, что ничего
не получат от него и
не имеют никакого
права получить, но непременно хоть забегут ему вперед, хоть засмеются, хоть снимут шляпу, хоть напросятся насильно на тот обед, куда узнают, что приглашен миллионщик.