Неточные совпадения
Пила и ела она как бы насилуя себя, почти с отвращением, и было ясно, что это не игра, не кокетство. Ее тоненькие пальцы даже
нож и вилку держали неумело, она брезгливо отщипывала маленькие кусочки хлеба, птичьи глаза ее смотрели
на хлопья мякиша вопросительно, как будто она думала: не горько ли это вещество, не ядовито ли?
Он играл
ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира
на месте ручки.
Нож выскользнул из рук его и упал к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал
на колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони
на своих щеках, сухой и быстрый поцелуй в губы и торопливый шепот...
Столовая Премировых ярко освещена,
на столе, украшенном цветами, блестело стекло разноцветных бутылок, рюмок и бокалов, сверкала сталь
ножей;
на синих, широких краях фаянсового блюда приятно отражается огонь лампы, ярко освещая горку разноцветно окрашенных яиц.
Туробоев отошел в сторону, Лютов, вытянув шею, внимательно разглядывал мужика, широкоплечего, в пышной шапке сивых волос, в красной рубахе без пояса; полторы ноги его были одеты синими штанами. В одной руке он держал
нож, в другой — деревянный ковшик и, говоря, застругивал
ножом выщербленный край ковша, поглядывая
на господ снизу вверх светлыми глазами. Лицо у него было деловитое, даже мрачное, голос звучал безнадежно, а когда он перестал говорить, брови его угрюмо нахмурились.
И тотчас, как будто куча стружек, вспыхнул спор. Лютов, подскакивая
на стуле, хлопал ладонью по столу, визжал, дьякон хладнокровно давил его крики тяжелыми словами. Разравнивая
ножом соль по хлебу, он спрашивал...
Внимательно следил, чтоб куски холодного мяса и ветчины были равномерны, тщательно обрезывал
ножом излишек их, пронзал вилкой оба куска и, прежде чем положить их в рот,
на широкие, тупые зубы, поднимал вилку
на уровень очков, испытующе осматривал двуцветные кусочки.
За другим столом лениво кушала женщина с раскаленным лицом и зелеными камнями в ушах, против нее сидел человек, похожий
на министра Витте, и старательно расковыривал
ножом череп поросенка.
Самгин, открыв окно, посмотрел, как он не торопясь прошел двором, накрытый порыжевшей шляпой, серенький, похожий
на старого воробья. Рыжеволосый мальчик
на крыльце кухни акушерки Гюнтер чистил столовые
ножи пробкой и тертым кирпичом.
На берегу, около обломков лодки, сидел человек в фуражке с выцветшим околышем, в странной одежде, похожей
на женскую кофту, в штанах с лампасами, подкатанных выше колен; прижав ко груди каравай хлеба, он резал его
ножом, а рядом с ним,
на песке, лежал большой, темно-зеленый арбуз.
И вдруг засмеялся мелким смехом, старчески сморщив лицо, весь вздрагивая, потирая руки, глаза его, спрятанные в щелочках морщин, щекотали Самгина, точно мухи. Этот смех заставил Варвару положить
нож и вилку; низко наклонив голову, она вытирала губы так торопливо, как будто обожгла их чем-то едким, а Самгин вспомнил, что вот именно таким противным и догадливым смехом смеялся Лютов
на даче, после ловли воображаемого сома.
Когда Клим, с
ножом в руке, подошел вплоть к ней, он увидал в сумраке, что широко открытые глаза ее налиты страхом и блестят фосфорически, точно глаза кошки. Он, тоже до испуга удивленный ею, бросил
нож, обнял ее, увел в столовую, и там все объяснилось очень просто: Варвара плохо спала, поздно встала, выкупавшись, прилегла
на кушетке в ванной, задремала, и ей приснилось что-то страшное.
Самгин ожег себе рот и взглянул
на Алину неодобрительно, но она уже смешивала другие водки. Лютов все исхищрялся в остроумии, мешая Климу и есть и слушать. Но и трудно было понять, о чем кричат люди, пьяненькие от вина и радости; из хаотической схватки голосов, смеха, звона посуды, стука вилок и
ножей выделялись только междометия, обрывки фраз и упрямая попытка тенора продекламировать Беранже.
Когда он вышел в столовую, Настя резала хлеб
на доске буфета с такой яростью, как однажды Анфимьевна — курицу:
нож был тупой, курица, не желая умирать, хрипела, билась.
Самгин задумался:
на кого Марина похожа? И среди героинь романов, прочитанных им, не нашел ни одной женщины, похожей
на эту. Скрипнули за спиной ступени, это пришел усатый солдат Петр. Он бесцеремонно сел в кресло и, срезая
ножом кожу с ореховой палки, спросил негромко, но строго...
— Французы, вероятно, думают, что мы женаты и поссорились, — сказала Марина брезгливо, фруктовым
ножом расшвыривая франки сдачи по тарелке; не взяв ни одного из них, она не кивнула головой
на тихое «Мерси, мадам!» и низкий поклон гарсона. — Я не в ладу, не в ладу сама с собой, — продолжала она, взяв Клима под руку и выходя из ресторана. — Но, знаешь, перепрыгнуть вот так, сразу, из страны, где вешают, в страну, откуда вешателям дают деньги и где пляшут…
Ел Тагильский не торопясь, и насыщение не мешало ему говорить. Глядя в тарелку, ловко обнажая вилкой и
ножом кости цыпленка, он спросил: известен ли Самгину размер состояния Марины? И
на отрицательный ответ сообщил: деньгами и в стойких акциях около четырехсот тысяч, землею
на Урале и за Волгой в Нижегородской губернии, вероятно, вдвое больше.
Он бросил
на стол какую-то бумагу, но обрадованный Самгин, поддев ее разрезным
ножом, подал ему.