У нас не то, что во Франции, где правительство
на ножах с партиями, где его таскают в грязи; у нас управление отеческое, все делается как можно келейнее…
Неточные совпадения
И для кого этот гордый старик, так искренно презиравший людей, так хорошо знавший их, представлял свою роль бесстрастного судьи? — для женщины, которой волю он сломил, несмотря
на то что она иногда ему противуречила, для больного, постоянно лежавшего под
ножом оператора, для мальчика, из резвости которого он развил непокорность, для дюжины лакеев, которых он не считал людьми!
Больной уставил
на меня глаза и пробормотал: «Это вы?» Он назвал меня. «Вы меня не узнаете», — прибавил он голосом, который
ножом провел по сердцу.
Ключница княгини, добрая старушка, очень неравнодушная к Матвею, снабжала нас
на свой страх то скатертью, то чашками, то простынями, то вилками и
ножами.
— Ах, аспид! ах, погубитель! — застонал старик. — Видел, Михей Зотыч? Гибель моя, а не сын… Мы с Булыгиным
на ножах, а он, слышь, к Булыгиным. Уж я его, головореза, три раза проклинал и на смирение посылал в степь, и своими руками терзал — ничего не берет. У других отцов сыновья — замена, а мне нож вострый. Сколько я денег за него переплатил!
Неточные совпадения
В канаве бабы ссорятся, // Одна кричит: «Домой идти // Тошнее, чем
на каторгу!» // Другая: — Врешь, в моем дому // Похуже твоего! // Мне старший зять ребро сломал, // Середний зять клубок украл, // Клубок плевок, да дело в том — // Полтинник был замотан в нем, // А младший зять все
нож берет, // Того гляди убьет, убьет!..
Совесть злодея осилила, // Шайку свою распустил, // Роздал
на церкви имущество, //
Нож под ракитой зарыл.
Смерил отшельник страшилище: // Дуб — три обхвата кругом! // Стал
на работу с молитвою, // Режет булатным
ножом,
Дрожу, гляжу
на лекаря: // Рукавчики засучены, // Грудь фартуком завешана, // В одной руке — широкий
нож, // В другой ручник — и кровь
на нем, // А
на носу очки!
Тем не менее он все-таки сделал слабую попытку дать отпор. Завязалась борьба; но предводитель вошел уже в ярость и не помнил себя. Глаза его сверкали, брюхо сладострастно ныло. Он задыхался, стонал, называл градоначальника душкой, милкой и другими несвойственными этому сану именами; лизал его, нюхал и т. д. Наконец с неслыханным остервенением бросился предводитель
на свою жертву, отрезал
ножом ломоть головы и немедленно проглотил.